Страница 10

– Рюокан Кита, а? – произнес Урагами, который тоже никак не отреагировал. – Основной кандидат на должность премьер–министра. Он ведь был против твоего проекта, а?

– Да – коротко ответил Камикаге.

– Что ж… – Урагами встал и вернув фотографии собеседнику, натянул широченную улыбку. – тяжко, наверное, быть в прицеле другого политика. Но все–таки постарайся держать хвост пистолетом.

Махнув рукой, вице–адмирал зашагал по уже опустевшему коридору.

Поклонившись ему в след, Камикаге сказал своему подчиненному.

– Ускорьте подготовку резонирующей боеголовки к отправке. Нельзя позволить генеральному секретарю узнать, где она находится. И вот ещё что… свяжитесь с профессором Осакабе.

– Слушаюсь.

***

Прикинувшись подводной горой, I-401 смогла спастись от атаки тяжелого крейсера. Сейчас нужно было ждать, пока команда решит, как им выходить из такой ситуации. Организовав небольшой перекус из бутербродов и кофе прямо на капитанском мостике, они принялись переваривать эту тему.

– Ну и ну… протянул Кьохей и облокотился на трубчатый каркас, на котором крепились компьютеры рабочего места Соу. – поверить не могу, что он прямо сразу с козырей зашел.

– Если говорить об оружии крейсеров класса ТАКАО, – сообщил Соу. – то у супергравитационной пушки самый большой радиус поражения. Это единственный выбор, если ты хочешь поразить цель за пределами своей зоны обнаружения.

– В этом и проблема. – ответил Гундзо. – Мы двигались за пределами его РЛС. Под прикрытием шторма. С точки зрения ТАКАО, находящегося в глазу бури, мы были спрятаны за пеленой дождя. – он посмотрел на Кьохей и спросил. – Что с активными приманками, которые сопровождали нас?

– Все три целы и невредимы. – ответил тот.

– А это значит, что у ТАКАО не было ни малейшего сомнения, что нападает на настоящую цель. А ведь мы вне зоны обнаружения. В положении, когда использовать оптические приборы проблематично. Он точно определил нас и вычислил среди приманок.

– Невообразимая ситуация. – произнес Соу. – Мы были осторожны. Наши приманки шли под водой. В то же время, как мы сами поднимались к поверхности, пытаясь перехитрить ТАКАО, но…

– Насколько серьёзны наши повреждения.

Гундзо задал этот вопрос Иори. Та была на мостике и сидела прямо на полу, скрестив ноги, и прижимая к себе Иону, как подушку. У Ионы же на лице была выражена такая усталость, будто она ночью в одиночку руками разгрузила товарный сосав с углем. Вероятно, это было из-за настолько близкого промаха тяжелого крейсера.

– Из-за супергравитационной пушки… – начала Иори. – наша волновая броня практически разрушена.

На тактическом экране тут же вывелась схема подлодки в профиль. Вся она была разделена на множество шестигранников. Цвет каждого из них показывал, насколько загружена волновая броня. Сейчас вся подлодка была окрашена в зелёный цвет. Значит, броня поглотила немного энергии. А вот вся кормовая часть, что была ближе всего к выстрелу, была малиново-красной. Это означало, что здесь броня получила просто чудовищный по силе удар.

Волновая броня имеет огромную прочность. Она может поглотить большое количество энергии, впитав её в себя. Но емкость все же ограничена. При перенасыщении хотя бы одной ячейки брони, она разрушается. Тут же срабатывает «эффект домино» и вся остальная броня также рассыпается, оставляя корабль без защитного барьера. После перезарядки и сброса лишней энергии, защитный экран снова может быть включен.

– Нам нужно сбросить накопленную броней энергию. – продолжала Иори. – Если она поглотит ещё немного, то просто разлетится на части, и мы останемся без брони.

– Сколько она ещё сможет поглотить?

– Если опираться на данные, что мне дала Иона, то всё, край. Думаю, обычной торпеды хватит, чтобы потопить нас.

– То есть, мы сейчас вообще без защиты. – печально отметил Кьохей. – С другой стороны мы можем упростить задачу ТАКАО, если выпустим накопленную броней энергию.