Страница 20

После очередного залпа в сторону оборонительных пушек, внимание Харуны привлек громкий голос, доносившийся из диспетчерской вышки. Конечно, человеческое ухо было неспособно услышать их на таком расстоянии при вопящей сирене. Но Харуна и не была человеком. Увеличив изображение, она увидела в одном из окон, вцепившихся в опорный столб двух рабочих.

– Маа-маа, роди меня обратно! – кричали они одновременно на максимальной громкости.

– «Мама, роди меня обратно» … – повторила Харуна голосом, полностью лишенным эмоций. – Фраза характерная при потере воли. Фраза характерная как признак страха. Добавлена метка. Категорировано. Записано.

– Ты до сих пор коллекционируешь слова и фразы, Харуна? – спросила Киришима.

– Слова. – ответила та. – это источник всего… Что за прекрасная система…

Киришима ответила на слова своей младшей сестры улыбкой. В это же мгновение в защитное поле вновь ударились ракеты, запущенные с самолетов.

– Но, несмотря на их беспомощность, они весьма назойливы. – сказала Киришима, проводив самолет взглядом.

– Мощность волновой брони три процента. – сухо констатировала Харуна.

– Почему люди совершают такие бесполезные поступки? Не могли бы вы убраться подальше?

Тут же у обоих линкоров, чуть выше капитанского мостика открылась палуба, обнажая пять механизмов в виде кубов. Затем из каждого куба с хлопком вылетела ракета. Все они устремились в сторону крытого дока. При этом они летели под углом вверх. Как только ракеты оказались точно над доками, из каждого из них, точно вниз, ударил сноп молний, из-за чего вся верхняя часть доков скрылась в огне.

***

– Хорошо, хорошо. – говорил рабочий дока, семафоря палочками, помогая оператору крана с погрузкой необходимого на борт подлодки.

– Не ленимся! – это уже крик с другой части корабля. – У нас мало времени!

Включив поле Кляйна, Иона раскидала только военных. Теперь они с явным недовольством смотрели, как рабочие быстро проводят обслуживание 401-ой. Никто из них не решался подойти к кораблю. Причина была проста. Все стрелковое вооружение, зенитки, легкие лазеры и артиллерийская пушка, следили за каждым движением солдат. Стоило только одному переступить с ноги на ногу или просто повернуть голову, как тут же в его сторону целились 3-4 ствола.

Как только последний контейнер был погружен и закреплен, а крышка грузового отсека закрыта, главный инженер Кумаширо, отметив все пункты на планшете, подошел к Ионе. Она стояла на палубе и следила за погрузкой и одновременно за военными.

– Все заказанные продукты и припасы погружены на борт. – сообщил он Ионе.

– Хорошо – кивнула та.

Следом, с сухим хлопком, из носа подлодки вылетела корродирующая торпеда. Рабочие внизу не успели даже испугаться, как торпеда, весом около тонны с грохотом приземлилась на дне сухого дока. Немного покувыркавшись, торпеда замерла, так и не взорвавшись. Кумаширо, глядя на торпеду во все глаза, с трудом выдавил из себя слова.

– К-корродирующая торпеда?

– Оплата. – пояснила свои действия Иона. – Капитан приказал мне оставить её здесь. Забирайте. Марури в курсе как её использовать.

Закончив объяснять, Иона пошевелила рукой. На ней тут же высветились голубые татуировки. В этот момент все вооружение подлодки открыло огонь по военным, заставляя их бросится в рассыпную.

– 401-ая открыла огонь! – послышались криками между залпами. – В укрытия!

– Приступаю к процедуре отплытия. – сказала Иона, предварительно связавшись с капитаном при помощи телепатии.

– Понял. – ответил капитал.