Страница 8

Чтоб далеко не ходить, Оля принимается цитировать все тот же источник, попутно редактируя цветистую сказовость оригинала.

1. Этот текст мне смутно знаком.

2. А!

СН: — Достаточно, а как звали иезуита, отравившего мать Бернардито?

1. То есть, черт, мать не Бернардито, а…

О: — Отец Фульвио. То есть, отец Бенедикт! А! Нет! Он же отравил Анжелику Ченни, а маму Бернардито никто не травил!.. Ой! — Оля захлопывает ладонью рот и тут же начинает смеяться. «Ну, надо же… Но такому сопернику и продуться приятно. Тем более, что счет у нас один — один. Сначала проглотил мое доказательство, а потом взял и коварно подловил — и главное, на чём! Нет — подумать только — полчаса назад начали со сволочи, 25 минут назад сволочь превратилась в хорошего человека, потом где–то там был уважительный подлец, а секунду назад… Однако все рекорды бьете, Ольга Пална, — Нет, ну а что: суррогатный отец мне уже не нужен, подходящий учитель — так я и сама обхожусь, — только влюбляться теперь и остается. Наконец–то! Нашла достойный объект для первого, как и полагается, безответного, чувства! Да и просто — жизнь–то налаживается, раз в ней есть такие люди — и это не может не радовать».

2. Безобразие, я никогда ничего не путаю.

СН: — Закон Бойля — Мариотта вы в состоянии сформулировать, Ольга Пална?

О: — При постоянной (через сдавленный смех) температуре и массе идеального (веселящего хии) газа произведение его давления и объема постоянно… Только это 7-ой класс, не считается, наверное?

СН: — Раз вы считаете, что не считается, тогда законы Кеплера.

О: — А это уже из 10-ого (слегка протрезвев).

СН: — Ну и что?

«Еще и удивляется. Будем считать это комплиментом».

О: — Я физику за пределами программы не знаю, мне она меньше математики нравится. Что–то про орбиты планет, да? Что по эллипсу вращаются, оно? А, да потом еще гармонический закон… «Название приятное, вот и запомнила».

СН: — В принципе это та же геометрия, только в практическом применении, что тут может не нравиться… Так, — не успела Оля начать сравнивать точные науки с естественными, — все с вами ясно, Ольга Пална. Времени у нас осталось мало, поэтому будем говорить начистоту.

Оля нечеловеческим усилием воли выкидывает оставшиеся цветочки и фанфары из головы. Вообще, когда учитель собирается говорить начистоту, это означает, что или вам сейчас будут капать чем–то неприятным на мозги, или врать. Или все вместе… Что он спросил?

СН: — Вы хотите переходить в ПТУ?

О: — Нет.

СН: — Мне придется уточнить: вы действительно этого не хотите, или в глубине души только и мечтаете расстаться со школой, но скрываете это, не желая огорчать некоторых учителей? Я только цитирую вашего классного руководителя.

«Ах ты жо- ладно, без нервов».

О: — Простите, а откуда у моего классного руководителя такие сведения о эээ глубинах моей души?

СН: — По ее словам, ваши родители полностью разделяют и поддерживают ваше намерение.

Опять чуть не забыла про правильно дышать.

СН: — Это неправда, Ольга Пална?

«Конечно, это неправда. Фу. Любовриса наврала, а я и… главное, сразу поверила. Не то чтобы совсем без оснований, но все же — нет, не может быть. Прямо легче стало».

О: — Ни я, ни глубина моей души не хотим в ПТУ. Этого достаточно?

СН: — Вполне. Итак. Ваш перевод в ПТУ не устраивает ни вас, ни меня — меня как заведующего учебной частью, которого прежде всего интересует повышение общешкольных показателей — потенциально за счет ваших в том числе. Говоря проще — мне от вас нужна золотая медаль.

Смешку Ольги, который завуч игнорирует, может позавидовать даже Элиза Дулитл в свои цветочные времена.

СН: — Следовательно, нам придется объединить усилия против всех тех, кто этому препятствует.

«Таки начистоту».

СН: — Элементарно воспользоваться своим авторитетом и запретить переводить вас в ПТУ, а также гнобить на уроках и экзаменах, я не могу, по причинам — не связанным с темой разговора.

О причинах Оля уже подумала минут 10 назад.

О: — Я понимаю.