Страница 23

СН: — Ольга Пална, вы что там потеряли?

О: — Это попытка конспирации.

СН: — В это время тут уже все равно никого из школы нет.

О: — Но не со 100 %‑ной вероятностью.

СН: — 98,5‑я готов рискнуть.

О: — А я нет.

СН: — В конце концов вам–то как раз практически не о чем беспокоиться, последствия могут быть… были бы скорее у меня.

О: — Вот об этом я и беспокоюсь, — все еще ерзая на сиденье.

СН: — (с некоторым раздражением) Ольга Пална, прекратите это безобразие, во–первых, вы меня отвлекаете от дороги, во–вторых, вы туда все равно не влезаете, разве что сложитесь раз в пять, а в-третьих, почему вы до сих пор не пристегнуты?

О: — (удивленно) А зачем?

СН: — Затем, что в машине имеется ремень безопасности — поверните голову вправо и вверх — как следует из его названия, он призван обеспечивать безопасность пассажира, отвечает за которую водитель.

О: — (нехотя пристегиваясь) Единственный в Москве — в стране — пристегнутый пассажир (косясь на Сергея Николаевича) — с единственным же пристегнутым водителем. Позор какой… — Сергей Николаевич игнорирует ее ворчание, успокоенный тем, что она наконец пристегнулась. — И ремень голове мешает… — поправляет выбившуюся из пучка прядь и вдруг чуть не подскакивает на сиденье. — А! Придумала, как элементарно соблюсти конспирацию! Сейчас, только вы не обращайте на меня внимания. И лучше вообще не смотрите до конца поездки.

Наклоняет голову вперед и быстро–быстро начинает вынимать из пучка шпильки. Сергей Николаевич послушно старается не смотреть, но одно их количество уже завораживает. Полностью избавившись от шпилек, разворачивает пучок в косу, а косу расплетает, попутно взбивая волосы по всей длине. Откидывает голову назад с торжествующим «уфф» — ом.

О: — Всё, теперь вообще никто не узнает. Не зря я бабушку не слушала и упорно волосы подбирала, зато теперь имеется готовая вторая личина.

Сергей Николаевич косится на нее и, действительно, чуть не теряет полосу.

О: — (довольно) Дикая Бара.

СН: — Это сколько же вам лет, Ольга Пална, что такие фильмы помните?

Оля предчувствует, что в подколах насчет ее возраста не будет недостатка, поэтому сразу решает просто их игнорировать.

О: — Я не помню, взрослые так дразнили. Еще думала, что «барыня» имеется в виду, и очень гордилась.

СН: (задумывается) — А я ведь о нем тоже знаю только понаслышке. (задумывается еще больше) Точно, впервые от отца услышал, у меня в детстве быстро космы отрастали, он сразу говорил: «Так, начинается мне тут дикая Бара» — и тут же хоп под бокс машинкой. Я сначала думал, что бара — это от «бар», как–то связано с давлением, то есть, не постригут, начнется шторм. Очень удивлялся. А потом как узнал, что это из фильма про тетеньку, сразу сам за машинку чуть что стал хвататься. Кхм, — немного смущен таким неожиданным экскурсом в прошлое.

О: — И тоже вились?

СН: — Угу.

О: — Экие мы с вами похожие, — делает паузу и посматривает на него из–под своего кудлатого стога с нарочитым подозрением, — а вы знаете такую книжку — Homo Faber?

Сергей Николаевич чувствует ответный возрастной подкол.

СН: — Хорошее какое название. (невозмутимо) А вашу маму как зовут?

О: — Марина.

СН: — (сосредоточенно хмурится, потом как бы успокоенно качает головой) Нет. Марины точно никогда не было.

О: — (невинно) А Ани?

СН: — (не подумав) А вот Аня была, да, — сначала даже не понимает, почему Оля начинает злорадно смеяться, а потом не знает, присоединяться ли к ней или все–таки возмущенно посопеть, но обстановка решает за него. — Ну, всё, приехали.

— Про секс, про секс, боже, неужели сейчас наконец–то будет про секс?!

— Похоже на то. Так что выходи, Маня, из комнаты и не подслушивай.

— (возмущенно) Это… это с какой же стати?!

— Вот с такой, сама понимаешь.

— А почему тогда куке можно, а мне нельзя? Прынципиальной разницы нет!