Страница 30

Навел Господь шершня на Авенира; ужаленный исполин снова согнул ноги, – и Давид мог свободно выйти из шатра.

И воспел Давид хвалу Господу:

«Кому подобное свершить?

Господь-Благоподатель!

Прекрасны все деяния Твои».

(А. – б.д. Сира)

XII. Гусли Давида

«В полночь встаю я, чтоб славить Тебя».

Гусли висели над ложем Давида, против отверстий оконных. Когда наступала полночь, дуновение северного ветра проходило, шевеля струны гуслей и они сами собою звучать начинали. Тогда вставал Давид с ложа и все время до наступления утренней зари проводил в изучении Мудрости Господней.

О том, – говорил рав Исаак бар рав Ада, – и гласит стих Псалмопевца:

«Воспрянь, слава моя, —

Воспрянь, псалтырь и гусли!

И встану я рано,

Чтоб славить Тебя,

Господь мой!»

«Да буду вечно я в Твоем жилище жить,

Покоиться под кровом крыл Господних».

Мог ли надеяться Давид жить вечно? Нет, не личного бессмертия просил он у Господа, но о том лишь была молитва его, чтобы песнопения и славословия его вечно звучали в храмах Господних.

Сказание гласит:

Заключив книгу «Псалтирь», возгордился Давид и воскликнул перед Господом:

– Творец! Есть ли другой на свете, который подобно мне сумел бы воспеть славу Тебе?

Явилась тут лягушка и сказала:

– Не спесивься, Давид! Кваканьем своим я больше чем ты славословлю Господа… (Бер., 3; Иеруш.; П. Шира)

XIII. Давид и Иесвий

Был там (во время войны филистимлян с израильтянами) «Иесвий из Нова, один из потомков исполинов, у которого копье было весом в триста сиклей меди».

«Иесвий из Нова» – по объяснению рав Иуды со слов Рава: человек, появление которого на пути Давида находилось в связи с известным событием в городе Нове.[51]

– Давид, – сказал Господь, – доколе греху новийскому тяготеть над тобою? Из-за тебя убиты были священники новийские, из-за тебя Доег Идумеянин лишился удела в жизни вечной[52], из-за тебя же пали Саул и трое сыновей его. Выбирай одно из двух: либо прекратиться роду твоему, либо тебе попасть в руки врага.

– Владыка! – отвечал Давид, – лучше, чтоб я попал в руки врага, нежели прекратился бы род мой.

И было после этого – вышел Давид на звериную ловлю. Предстал ему сатана в образе оленя быстроногого. Пустил Давид стрелу, но промахнулся, кинулся преследовать его, пока, увлекаемый оленем, не достиг до земли филистимской. Увидал его там Иесвий.

– Вот он, – сказал Иесвий, – тот, которым убит брат мой Голиаф!

Связал Иесвий Давида, поволок и, бросив в давильню, придавил его прессовальным бревном. Произошло чудо: земля под Давидом опустилась, и он остался невредимым.

День тот был канун субботы. Авесса, сын Серуи[53], мыл голову в чаше вместимостью в четыре саа[54]. В это время прилетел голубь и начал хлопать над ним крыльями.

Встревожился Авесса.

– Кенесет-Израиль[55], – сказал он, – уподоблена голубю: «Вы стали как голубица, которой крылья покрыты серебром, а перья чистым золотом». Появление этого голубя знаменует, что царь наш Давид находится в опасности.

Пошел Авесса в царский дом; Давида там не было; послал в академию – и там его не оказалось.

– По правилам, – рассуждал Авесса, – постороннему воспрещается ездить на царском коне, садиться на трон и употреблять скипетр царский. Однако запрещено ли это и в тех случаях, когда личности царя грозит опасность? Запросил об этом Авесса в академии. Так ответили: «В случае опасности для царя запрещение это недействительно».

Сел Авесса на царского мула и отправился в путь, а пространство, которое ему предстояло проехать, сократилось само собою[56]. По пути встретилась ему Ерфа, мать Иесвия, сидевшая в то время за прялкой. Завидя Авессу, она метнула в него веретеном, но промахнулась.

– Послушай, – крикнула она, – подай-ка мое веретено.

Метнул Авесса веретено, попал ей в темя и умертвил ее.

Увидел Иесвий Авессу и сказал:

– Теперь их двое (Т. е. Давид и Авесса) и они убьют меня.

Воткнул он копье свое в землю, острием вверх, схватил Давида и взбросил его на воздух так, чтобы он, падая, накололся на острие. Произнес Авесса Шем-Гамфораш – и Давид повис в воздухе между небом и землей.

– Как ты попал сюда? – спросил Авесса.

Рассказал Давид о том, что говорил Господь и что он, Давид, ответил Господу, предпочтя, чтобы кара постигла его самого, но не коснулась потомства его.