Страница 14

- Убирайтесь, Влад...,- Бесогонов не договорил, посчитав, что такой выродок, как этот сектант, пусть и разменявший седьмой десяток больше не достоин его уважения или проявления вежливости, а просто пнул того, как собаку и указал на дверь. За него можно было не волноваться. Убежать в его нынешнем состоянии он попросту не сможет. Тут скорее надо смотреть за тем, чтобы сектант не избежал своего заслуженного наказания вовсе и не сбежал раньше времени на тот свет. А для этого его лучше не запирать с остальными, а оставить свободно перемещающимся в пределах школы.

Сектант на четвереньках, боясь встать или попросту забыв, как ходить, выбежал за дверь и на коридоре продолжил свое протяжное поскуливание,. А младший инквизитор вытер проступивший на лбу пот, что не говори, а попотеть пришлось изрядно и позвал Анастасию Филипповну. - Выходите, я уже закончил. - Анастасия Филипповна показалась из-за двери, на ее лице читался неподдельный ужас. Ужас от всего услышанного от сектантов-альтруистов за последний час с небольшим.

"Наконец-то, хоть кто-то увидел, насколько это тяжело быть инквизитором и через что нам приходится проходить не щадя ни своей тонкой душевной организации ни жизней многочисленных нацпредателей и врагов народа", - с удовлетворением подумал Бесогонов.

- Я и ппредположить даже не могла, что Ввам, Иван Викторович, приходится ппо работе выслушивать всю этту грязную ложь, кклевету и уловки - Анастасия Филипповна, была все еще под впечатлением и слегка заикалась. - Ннеужели, все эти...ллюди, все эти годы работали рядом ссо мной, дышали одним со мной ввоздухом, притворялись, что любят ссвою страну, народ и его рукководителей. А на самом дделе разлагали наших детей ссвоими мерзкими идеями, саботировали укказы и декреты, вредили школьное иммущество. Это ччудовищно! Чудовищно!

Руководительница кружка патриотических танцев как заведенная повторяла свои последние слова не в силах остановиться. Судя по всему она сейчас переживала кризис веры, веры в своих соотечественников, в своих коллег и людей в целом. Чтобы вывести ее из этого состояния, немного успокоить и подбодрить младший инквизитор сказал первое, что пришло ему на ум, но сказал от чистого сердца.

- Не беспокойтесь, Анастасия Филипповна, не долго им уже осталось одним с нами воздухом дышать и топтать одну с нами землю. Уже сегодня мы сдадим готовое дело в поселковый отдел инквизиции, а завтра, если не произойдет никаких непредвиденных обстоятельств, а их не предвидится, они все, как один, будут осуждены нашим самым бесстрастным и справедливым в мире судом по всей строгости народного закона. Так, что мало им не покажется. Поверьте, Анастасия Филипповна, все самое сложное уже позади. Можете не волноваться.

Бесогонову показалось, что Анастасия Филипповна буквально засияла от его слов. Куда только делось волнение и неуверенность. С женщиной произошла мгновенная, просто волшебная метаморфоза. Вот, секунду назад, она еще в шоке, почти потеряла веру в человечество, а вот, секунду спустя, уже сияет от счастья, к ней снова вернулась вера в людей и в светлое будущее страны, под присмотром заботливых и отзывчивых слуг народа и неусыпным контролем государственной службы инквизиторов.

- Ох, спасибо Вам, Иван Викторович, умеете Вы успокоить и обнадежить. Какой же Вы прекрасный человек и инквизитор, конечно же, - Анастасия Филипповна залилась краской от собственного спонтанного откровения и младший инквизитор чувствуя неловкость и стараясь как можно быстрее преодолеть неловкую паузу наступившую после ее слов, подошел и обнял женщину.

- Все будет хорошо, Анастасия Филипповна, вот увидите, все будет хорошо. Надеюсь, Вы готовы поставить жирную точку в этом деле? В таком случае, нас уже ждут. Не будем задерживать людей у них и без наших сектантов дел не впроворот. - Бесогонов боялся, что Анастасия Филипповна оттолкнет его и отстранится из-за его такого спонтанного и необдуманного поступка, но все обошлось. Руководительница кружка патриотических танцев и песнопений не сбросила с себя руки Бесогонова и не возмутилась, просто молча смотрела на инквизитора. В ее взгляде читалось одобрение и умиротворение.