Страница 14

После этого пацифистское настроение на время поубавилось. Как было выяснено в последствии, вражье войско тоже было сделано регулярным и тоже названо оборонным, что в очередной раз убеждало в глупости врага. Ведь если у Общества Справедливости и Равенства нет нападающего войска, то зачем его врагам оборонительное, если нападать на них никто не будет? Впрочем, непонятно это было лишь простым марамукам; более сознательные же классы объясняли, что враги пытаются хитрить, приготовив команду для нападения, и назвав её оборонной для усыпления внимания. Хотя сам факт непонимания врагами того, что этот трюк не пройдёт, тоже говорил об их глупости. Поэтому эклектическое мнение общественности сошлось в общем выводе, что враги - идиоты, и на этом вопрос был исчерпан.

Когда на смену Верховному пришёл приемник, то первое, что он сделал, это увеличил войско и налоги на его содержание. Лично ему при новом порядке полагалось уже двести апельсинов. Тема недовольства снова набрала прежнее напряжение. Тогда он предпринял учения у границы, и красовался перед врагом превосходящим его по силе войском. А на следующий день разведка доложила, что враг тоже увеличил своё войско и теперь у границы проводит свои учения. Заняв оборонительную позицию на границе, Общество Справедливости и Равенства могло воочию наблюдать новую вражескую мощь, и новый Верховный не упустил случая заявить о необходимости поддержания мер безопасности на должном уровне. А контингент командиров войска в такт ему вторил, что ни о каком сокращении и речи быть не может. Их подчинённые повторяли хором за своими командирами, и радовались увеличению дотаций.

Когда на смену нынешнему верховному пришёл новый приемник, он установил новый лимит войска и новую оплату себе в размере триста апельсинов. И на сей раз возмущение было таковым, что никакие заявления не помогали, чтобы заставить неразумных марамуков понять всю необходимость поддержания новых мер безопасности на таком высоком уровне. И никакие учения не могли поднять боевой дух настолько, чтобы заставить всех безропотно в очередной раз ещё туже затянуть пояса. Появился даже отдельный контингент марамуков, которые организовали движение "Против налогов - против войны!".

Основная идея движения "против налогов" была в том, что надо убавить налоги, и убавятся войны, и убавятся растоптанные апельсины. Но их оппоненты, наоборот, заявляли, что враг только этого и добивается, и уменьшение войска приведёт к увеличению нападений врага и увеличению процента его побед, а, следовательно, ослабление обороны ведёт к увеличению награбленных и растоптанным им апельсинов. И поскольку участники движения "против налогов" были теми же самыми марамуками, которые не умели считать, подкрепить свои утверждения заявления математическими доводами они не могли, а потому вынуждены были ограничиваться лишь голословными эмоциями. Впрочем, даже если бы и могли, это вряд ли что-нибудь изменило, ибо в правовом Обществе не практиковалось прислушиваться к доводам оппонента, если они идут в разрез с интересами слушающего. Таким образом, участники движения могли рассчитывать лишь на поддержку тех, кто без доказательств готов был с ходу согласиться с их постулатами. Что делало их позицию весьма невыгодной, так как. любой не желающий с ними соглашаться мог ссылаться на бездоказательность их доводов.

Тем не менее, напряжение в Обществе Справедливости и Равенства продолжало оставаться критическим, ибо некоторые марамуки никак не хотели понять, что более дальновидному Верховному виднее, как и на что правильно тратить апельсины. И, неизвестно, чем бы это закончилось, если бы в этот момент во время учений не случился бы конфликт между командами противостоящих обществ. Как выяснилось, подлые враги в очередной раз нарушили какой-то пункт межобщественного Договора об одновременном проведении учений без создания помех друг другу. В результате чего защитники Общества Справедливости и Равенства должны были вынуждены применить силу, чтобы отстоять принципы и суверенитет своего Общества. В ответ на вынужденное применение силы враги ответили необоснованной агрессией, что спровоцировало долгую и затяжную войну между оборонительной командной Общества Справедливости и Равенства и подлым агрессором.

На протяжении всех боевых действий фронт несколько раз смещался из стороны в сторону от установленной границы, в конце чего так и остановился примерно на прежней её линии, а режим боевых действий сменился шатким перемирием. А память об этой самой длинной войне надолго стала важным аргументом в руках сторонников сильной оборонной политики, причём не только в рядах Общества Справедливости и Равенства, но и в рядах общества Активности и Порядочности, где аналогичное движение против налогов тоже имело место.