Страница 32

— Это наша, — обреченно сказал Арсений. — Что она еще отожгла?

— Две бутылки вина в одну будку за полчаса выдула, велела передать маэстро, что салаты и мясо он готовить не умеет, к тому же майонез у него фуфло диетическое, а теперь поет про рюмку водки на столе. И ее же требует, кстати. Но не одну стопку, а сразу бутылку.

— Умеет дама отдыхать, — фыркнул рыжий. — Душевно и красиво!

— Не то слово. — Зоя подлила ему чаю из большого металлического чайника, который она тоже с кухни приволокла. — А у нас водки, как оказалось, тут нет. И вискаря тоже. И коньяку. Одни слабоалкогольные напитки в наличии, не более восемнадцати оборотов.

— Странное ограничение, — подал голос Георгий. — Интересно, почему так?

Ну да, что-то такое и совладелец упоминал, сетуя на урезанный бюджет.

— Может, чтобы дело до серьезных конфликтов не доходило? — предположила Лиза. — Крепкий алкоголь будит агрессию.

— Поверь, та певица и с вина устроит бучу, — заверила ее Зоя. — Я таких знаю.

— Не пойду, — верно расценил ее взгляд Арсений, — даже не проси! Во-первых, тут не моя территория. Я ж коридорный, а не ресторанный?

— Так себе аргумент, но принимается, — согласилась официантка. — А во-вторых?

— Во-вторых, я ее боюсь, — признался молодой человек. — Сильно. Она меня за задницу сегодня ущипнула и сладеньким назвала. А это она трезвая была! Что сейчас может случиться, даже представлять не хочу! Не пойду!

— Не, наша Ленка точно не гостья, а мечта, — сообщила мне Инна. — Вот так поглядишь и это осознаешь!

Второй раз она повторила эту фразу уже на этаже, когда увидела на ручке двери бирку зеленого цвета с надписью «Не беспокоить».

— Ну и хорошо, — согласился с ней я. — Не до разговоров сейчас. Мозги совсем не варят.

— Кстати, знаешь, как называется эта штучка? — Инна щелкнула по бирке, та крутанулась на ручке, а после закачалась, словно маятник. — Если по-правильному? По-гостиничному?

— Нет.

— Дорхенгер. В буквальном переводе — дверная подвеска.

— Логично. Не знаю, если честно, зачем мне эта информация, но — спасибо.

Но самым приятным оказалось то, что в номере нас встретила темнота. Солнца за окном не было, оно то ли село, то ли его кто-то просто выключил, подобно тому, как это происходило в книгах братьев Стругацких, но нам такая детализация была и ни к чему. Ночь есть — и слава Богу.

Отдельно следует отметить тот факт, что вечерний пейзаж за окном смотрелся как бы даже не выигрышнее, чем дневной. Там зажглись десятки невысоких фонарей, романтично подсвечивая аллеи и дорожки, а ворота переливались то мягко-зеленым, то интимно-багровым цветами.

— Душевно, — в тон моим мыслям сказала Инна, тоже подходя к окну и примащивая свой подбородок мне на плечо. — Интересно, нас когда-нибудь из здания выпустят? Хотя бы просто затем, чтобы глянуть на него не изнутри, а снаружи?