Страница 37

Добавляла уголька в огонь и Инна, которая в голос комментировала происходящее, а также время от времени пыталась оседлать пылесос, причем как раз в те моменты, когда того охватывала пляска святого Витта. Видимо, происходящее казалось ей забавным, но лично я эту ее точку зрения никак не разделял.

Потому мы чуть и не прозевали тот момент, когда Елена вернулась с завтрака. Хорошо еще она хоть сама нас окликнула.

— Покушали? — поинтересовалась у нее Инна, сидящая верхом на пылесосе. — Ну и славно! А то мы уж за вас волноваться начали. На ужин не спускались, из номера не выходите. Мало ли что?

— Спасибо. — Мне показалось, что гостью немного обескуражила такая забота. — Просто уснула вчера. Да и есть не хотелось.

— Есть надо, — деловито заявила моя напарница. — Тем более что нам теперь можно в себя трескать что угодно — и мучное, и жирное, и кислое, и соленое. Все равно ничего не изменится, фигура какая есть, такая и останется.

— Уверена? — осматривая щетку, в которой, как оказалось, на валики намоталось немало волос, усомнился я. — А если нет?

— Все равно я тебе свою порцию компота отдавать не стану. Вчера был первый и последний раз. Сама его пить буду!

Елена дослушала наш диалог, рассмеялась и сообщила:

— А вы совсем не похожи на тех ребят, с которыми я общалась в другой гостинице. Те постоянно куда-то спешили, совсем у них времени не было.

— Все зависит от руководства, — предположил я. — Наш управляющий сразу так и сказал — гости должны ощущать наше внимание во всем, в каждой мелочи. Он дядька суровый, но опытный, знает, что и как. Вот, стараемся соответствовать. Хотя и удивительно, что в том месте, где вы побывали до того, дело настолько халатно поставлено. Сеть отелей «Перекресток» строится по единым принципам.

— Ну, вот так вот, выходит, получилось — сеть одна, персонал разный, — открывая дверь номера, произнесла Елена. — Будем считать, что в этот раз мне повезло.

— Если вы не против, то мы к вам чуть позже еще заглянем, — уведомил ее я. — Может, какие пожелания появятся или вопросы.

— Вы не стесняйтесь, — добавила Инна, — что сможем — то сделаем!

— Хорошо, — кивнула женщина, было прикрыла дверь, но после снова ее распахнула. — Да, я ведь последовала вашему совету и угостила Гедрика орешком.

— Согласитесь, прелесть, а не птичка? — улыбнулся я.

— Так и есть. Причем очень вежливая, он сказал мне: «Гр-р-рациа!»

— Он у нас вежливый, — с такой гордостью за попугая, будто тот являлся ее собственностью, заявила Инна. — И языков знает много, потому что живет давно.

— А потом еще добавил: «Скор-р-р-рбь пр-р-рах», — добавила Елена. — К чему — непонятно. Спросила у него — он не ответил, только клювом щелкал.

— Это он к тому, что, мол, не грустите и не печальтесь, все образуется, — наконец слезла с пылесоса моя напарница. — Добрый совет!

Бессвязица это или нет — не знаю, но я все же записал слова Гедрика в блокнот. Чем дальше, тем сильнее я убеждался в том, что птички эти тут обитают неспроста. Не факт, что каждое их слово совет или пророчество, но игнорировать данные изречения точно не стоит. К тому же может выйти так, что адресовано это послание вовсе не Елене, а непосредственно нам, причем с подковыркой. Будете общаться с постоялицей — узнаете его, нет — подсказка мимо пройдет.

Нет, конечно, может, я зря все вот так всерьез воспринимаю и строю некую теорию заговора, может, все куда проще и незатейливее, просто попугаи, как повелось с древних времен, несут всякий ранее услышанный где-то вздор, но лучше напридумывать невесть чего, чем после волосы на голове рвать, когда отправишься чемоданы таскать или белье в машинки загружать где-то в хозблоке. Речь, разумеется, не о том, что корона с головы упадет, а об утраченных возможностях.

В холл мы спустились не к одиннадцати часам, а чуть ранее. Причем это изначально была инициатива Инны, чем она в очередной раз мне доказала, что она, в отличие от многих других представительниц прекрасного пола, не склонна куда-то опаздывать. Редкое, признаю, качество, не часто встречающееся.