Страница 73

— Вот и замечательно. Ну а что до твоего вопроса, так все просто. Ты, Полина, умерла, — как-то очень буднично произнесла Инна. — Потому и оказалась здесь, в нашем замечательном отеле.

Блин. Неожиданно. Наши-то коллеги этот момент обсуждают, сомневаются, теории заговора строят, а Инна просто берет и только-только заселившейся девице правду как она есть выкладывает. Потому к этой ситуации отлично подходит хрестоматийная фраза «А что, так можно было?».

А если все-таки нельзя? Не налетим ли мы на первый минус? Может, даже не один?

— Чего? — ошарашенно произнесла Полина. — То есть?

— То и есть. — Инна подошла к ней, вынула вазу из рук, следом за тем, нагнувшись, собрала цветы с пола. — Как именно это случилось — понятия не имею, по крайней мере пока, но если ты тут, с нами, то сомнений никаких в этом нет.

Полина застыла на месте, переваривая услышанное, я с интересом наблюдал за ней, напарница же отправилась в ванную, где вскоре зашумела вода.

— Она не шутит? — Полина потыкала указательным пальцем в ту сторону, куда удалилась моя коллега.

— Нет, — подтвердил слова напарницы я, решив, что народная мудрость права и более одного ответа за сто бед нам давать не придется. — Все так.

— Но это же бред?

— Почему? Кто, собственно, вообще наверняка знает, как оно все будет обстоять после смерти? Я вот еще при жизни слышал множество версий, но, как оказалось, ни одна из них рядом с реальностью не стояла. Впрочем, я и тогда не сильно во все это верил. Даже могу объяснить почему.

— Почему?

— Потому что все те, кто их излагал, тоже были живы. А как можно уверенно говорить о том, что ты лично не испытал в полной мере?

— А вы, значит, тоже? — девушка запнулась. — Ну… Неживой.

— Здесь все такие, — заверил ее я, попутно решив, что если Инна с гостьей перешла на «ты», то и я это сделаю. Так мы быстрее для нее станем более-менее своими. — И мы, и ты, и персонал ресторана, где через пару часов начнется обед. Кстати, очень рекомендую не пропускать прием пищи, поскольку повар у нас в отеле замечательный. Итальянец, на минуточку. Такую лазанью делает — что ты! Пальчики оближешь! Ты как насчет итальянской кухни?

— Не знаю, — пожала плечами Полина. — Пицца мне нравится. Тирамису.

Судя по всему, в голове у нее, как и прежде, царил полный сумбур, но Инна своими действиями, уж не знаю, продуманными ли, интуитивными ли, смогла перевести рельсы разговора в привычную для гостьи бытовую плоскость. Вышибла, так сказать, эмоциональный клин другим таким же, что очень здорово.

— Вот и хорошо, — перехватила инициативу Инна, вернувшаяся в комнату. — Поешь, окончательно успокоишься, а там, глядишь, все и наладится.

— Что наладится? — снова начала заводиться девчонка, правда, в голосе ее теперь зазвучали не столько истеричные, сколько жалобные нотки. — Как? Если вы сами говорите, что я умерла?

— Бывает, — невозмутимо сообщила ей моя напарница. — Так уж мир устроен. Все сначала живут, а потом нет.

— Но я-то тут! — Полина, как я минуту назад, взмахнула рукой, обводя ей комнату. — А он — там. И как теперь быть?