Страница 80

— Ну, не факт, — с сомнением протянула напарница. — Попробовать-то можно? Чего так сразу сдаваться?

— И можно, и даже нужно, — покивал я. — Само собой, все, что от нас зависит, мы сделаем. Как бы это банально ни прозвучало, но опускать руки не нужно никогда. Вот только в некоторых случаях результат известен заранее, как ты ни бейся. Так случается, и ты это не хуже моего знаешь. А что до разнообразных «ты вообще с кем» — скажу так: я всегда с тобой, как и ты, надеюсь, со мной. Но это не значит, что я стану оправдывать тебя в любых ситуациях, особенно тех, которые нам обоим вредят. Как, кстати, и себя. Этот принцип работает в две стороны.

Молчит, ничего не отвечает. Вот и хорошо.

— Больше скажу. Знаешь, что я посоветовал бы тебе сделать в самое ближайшее время, а лучше всего прямо завтра?

— Любопытно, — чуть сузила глаза Инна.

Думаю, она уже поняла, что сейчас услышит.

— Тебе следует подойти к Дарье и извиниться перед ней. Все по классике — была неправа, дура, прости, если сможешь. Да, неприятно, да, дерьма, смешанного с ехидством, она на тебя выльет цистерну и после еще долго будет язвить на тему: «от кого это тут кисленьким припахивает». Но при этом топор войны зароет и палки нам в колеса больше совать не станет. Людям такого склада достаточно того, чтобы тот, с кем они сцепились, пришел к ним первым и голову склонил, понимаешь? Это как у зверей, когда поверженный противник на спину валится и живот своему противнику показывает, демонстрируя собственную слабость. А дальше им цапаться станет неинтересно. Спортивный интерес уйдет.

— До чего же это все отвратительно звучит, — нахмурилась Инна, — прямо аж выворачивает всю.

— А подносы таскать в столовой тебе хочется? — мигом поинтересовался я. — И не одну неделю, не две, а больше? Если да — то не вопрос. Не надо извиняться. Оставайся гордой чайкой, парящей над волнами. Вернее — котлами. А после мы завалим обозначенные Цербером сроки профпригодности и отправимся за заветную дверцу, сжимая в руках билет в один конец.

— Это ты с чего взял?

— Так логика. — Я постучал себя по голове. — Простая, как система «ниппель» — туда дуй, оттуда… Свист, елки-палки. Дарья, если кто-то забыл, работает на ресепшен.

— Спасибо, кэп. Я в курсе.

— Не надо иронии. — Я, признаться, начинал немного злиться. — А до ресепшена она служила коридорной, как мы.

— Думаешь? — сдвинула брови Инна.

— Уверен. Вычислил по ряду признаков. А теперь смотри — через нее за время работы на этаже прошло огромное количество постояльцев, потому будь уверена, она каждого из них считывает, как телефон QR-код. И уж поверь, она отличит изначально непробиваемого клиента от такого, которого можно через сутки на выписку отправить. А теперь скажи мне: какие именно станут попадать к нам? Молчишь? И правильно, потому что ответ обоим известен. Ясно, что после пятого-шестого гостя, который отправился дальше отели сети пересчитывать, мы подойдем к Аристарху, но только толку-то? Выяснится, что гостей к нам распределяла не одна Дарья, но и ее коллеги. То один, то другая, по очереди. И получается, что дело не в них, а исключительно в нашей некомпетентности. Работать не умеем, подхода к гостям найти не в состоянии. А что случится дальше, я тебе уже рассказал.

— Жесть.

— Хуже. Таковы наши реальные перспективы, — уточнил я. — Из этой ситуации в настоящий момент есть только один выход — заткнуть принципы куда поглубже и идти извиняться. Нравится тебе, не нравится — надо. Об одном только жалею — нет здесь какой-то лавки или магазинчика, я бы в ней еще и шоколадку самую большую купил, как дополнительный аргумент к твоему «извини, пожалуйста». Или бутылку «мартини».