Страница 4

Я сел за столик и ко мне подбежал официант.

— Чего желаете, сэр? Альпы, Антарктика? Быть может, непальские Гималаи?

— А Скалистых гор у вас нет? Старый добрый Северо-Запад США.

— Отличный выбор, сэр!

Мне принесли блестящий, хромированный баллон, от которого шла трубка и маска — я приложил её ко рту и глубоко вдохнул. В голову ударили воспоминания, о том как мы с Сибил справляли медовый месяц в Монтане. Катались на лыжах, стреляли по кибернетическим диким зверям и были счастливы в нашем охотничьем домике.

За столиком рядом сидела девушка со своими родственниками. Я краем глаза видел её пышные волосы и лёгкое платье.

— …Наша Гвинет большая молодец! Она сделала для университетской газеты бо-о-ольшой репортаж о жизни рабочих-иммигрантов в Новом Детройте.

— Ну что ты, мама!

— Да ладно, не скромничай…

— С вас две тысячи пятьсот, сэр. Мы принимаем к оплате только голубые доллары.

Кислород закончился так же быстро, как и мой брак.

Разбились стёкла и в зал влетели ураганом трое мотоциклистов, сметая столы и людей за ними. Они остановились, сняли и побросали свои шлемы. Рыжий парень в рубахе, девушка, раскрашенная как кукла, и высокий парень в кожаной куртке, весь в блестящих значках и с пистолетом-пулемётом в руке.

У рыжего заблестели глаза.

— Климат-контроль, система вентиляции… пока вентиляторы нагнетают сюда воздух, ваши лёгкие работают. — восклицал он. — Нет, теперь это и есть ваши лёгкие! Бронхи корпоративной личности.

— Хватит болтать, начинай! — сказал низким голосом парень в значках.

Рыжий достал карманный компьютер и подсоединился к терминалу на кассе.

Кукла встала с мотоцикла и зашагала к семье за столиком рядом со мной.

— Я знаю тебя! Я видела твоё милое личико в «Университетском еженедельнике»!

Она с бешеными глазами схватила девушку в платье за волосы.

— Девочка-журналистка! Образец феминизма!

Она ударила девушку в живот и та упала на пол. И я, и её семья, хотели встать из-за стола и вмешаться, но парень со значками наставил на нас оружие.

Кукла встала на колени перед девушкой, снова взяла её за волосы и начала колотить её затылком по каменному полу. Пока наконец не пробила ей голову, и девушка не обмякла, перестав двигаться. По полу разлилась кровь и добралась до моих ботинок. Мать закричала, и отец закрыл ей рот.

— Что случилось, Орлан?

Я снова взял с собой рацию.

— Тише, Линда. Похоже я попал в переделку.

— Я вижу. Да не беспокойся, через минуту прибудет полицейский штурмовой отряд. Ты главное спрячься где-нибудь, эти парни любят сносить всё на своём пути. Всех полицейских переговорщиков уволили ещё в девяносто пятом.

Троица уселась обратно на мотоциклы и одела дыхательные маски.

— Что, музыка всё ещё играет в ушах? — воскликнул рыжий и покрутил указательным пальцем вокруг своего уха.

Вдруг мне стало нечем дышать. Люди в ресторане начали задыхаться.

Мать мёртвой девушки достала из сумочки плазменный пистолет.

— Варвары! Без моей дочки у Америки нет будущего! — кричала она, задыхаясь, и выстрелила.

Целилась она в девчонку-куклу, но попала в официанта и тот расплавился.

Все кинулись к прилавку с кислородными баллонами, и парень со значками прошёлся по ним очередью из пистолета-пулемёта.

Троица развернула свои мотоциклы, рявкнула моторами и вылетела из ресторана.

Я вдохнул сколько смог, отобрал пистолет у матери и побежал за ними. Мотоциклы пролетели на нижний уровень, и мне пришлось остановиться у обрыва. Я стрелял им вслед, но сжёг лишь несколько моделей на рекламных щитах.

— Чёрт возьми, Линда, сделай что-нибудь! Воздух кончается! — сказал я в рацию, стараясь выдыхать как можно меньше.