Страница 6

—      Обязательно передайте мой привет капитану

Карлу Кирку.

—      Осмелюсь доложить, господин полковник,

Кирк — уже не капитан.

¦— А кто он теперь? Уж не генерал ли?

—      Нет. Покойник.

—      Никак не могу постигнуть тонкостей русского

языка. Одним словом у них обозначается несколь¬

ко предметов. Когда красноармейцы захватили в

плен ефрейтора Мюллера,— это называется захват.

Когда нас окружили под Петровкой,— это был об¬

хват, а потом, когда одна колхозница стукнула меня

ао голове палкой,— это был ухват.

Известно всем, что жить скотине

Невесело в Берлине.

Однажды пёс, осёл и бык

Подняли в жарком споре крик.

Бык промычал: «М-м-мои друзья!

В Берлине жить быку нельзя:

Шерсть рыжая, глаза и рост

Сулят быку позорный пост.

Подсказывает мне нутро,

Что стану я начальством вроде

В конторе брачного бюро,—

Сейчас в Берлине это в моде!»

Пёс заскулил: «А я не стану

В Берлине больше жить и дня:

В любом столичном ресторане

В котлету превратят меня!»

И лишь один, трубя победу,

Сказал заносчиво осёл:

«Иметь я буду жирный стол

И приглашаю всех к обеду».

За образ мыслей преопасный

Казнили пса и с ним — быка.

Ну, а осёл? Живёт прекрасно!

У Геббельса он правая рука...

А. Петацкий,красноармеец

Поезд тронулся и увёз Ганса Кнопке на Восточ¬

ный фронт. Фрау Кнопке последний раз нежно мах¬

нула платочком и пошла в магазин за траурной лен¬

той.

—      Фрау Фрицке, чем вызвана смерть вашего

мужа?

—      Пополнением.

??

—      Он оказался в пополнении, отправленном на

Восточный фронт.

Геббельс; — Как работают танковые и пушеч¬

ные заводы?

Промышленник: — С полной нагрузкой.

Г еббельс: — А продукция хорошего качества?

Промышленник: — Если судить по военным

сводкам, русские берут её охотно.

—      За что ты, Ганс, попал в тюрьму?

—      За то, что я неправильно ответил на вопрос

«Что ожидает Германию по окончании войны с Рос¬

сией?» А ты за что попал в тюрьму?

—      За то, что правильно ответил на этот вопрос.

—      Вы уверены в немецкой победе?

—      Уверен. Я делаю всё для неё. Я работаю

23 часа 45 минут в сутки.

—      А что вы делаете в оставшиеся 15 минут?

—      Занимаюсь личными делами: перевожу свои

капиталы в Авгентину.

Поздно вечером автомобиль, в котором проезжал

Геббельс, был задержан заставой.

—      Я Геббельс,— пояснил пассажир.

—      Вас придётся задержать, — сказал начальник

караула.— Если вы не Геббельс, я должен отвести

нас в комендатуру, а если вы Геббельс, вы должны

обязательно соврать. А раз вы соврали, я должен

арестовать вас.

—      О-ох! — раздался среди общей тоскливой ти¬

шины чей-то одинокий тяжкий вздох.

—      О-ох! — вздохнули остальные пассажиры.

—      Я прошу вас, господа, не говорить о полити¬

ке! — строго сказал кондуктор.

Приказ, подписанный

в Берлине,