Страница 1

— Сейчас вернусь.Щелкнул замок. Скрипнула дверь.Тишина.— Папа пришел, — прошептал он, не мигая.— Нет, мам, — голос ребенка дрогнул. — Он не на улице. Он *внутри* дома.С той ночи стук стал их проклятием. Он начинался всегда в одно и то же время — 22:17.Сначала он доносился из стен коридора. Затем переместился наверх — в перекрытия потолка. А потом ушел под пол. Звук двигался. Что-то огромное, тяжелое и неповоротливое медленно ползало между переборками, протискиваясь там, где не пролезла бы и крыса. Доски стонали, штукатурка сыпалась мелкой пылью.Через месяц Алина впервые услышала его голос.— Аля... помоги мне... здесь так тесно...Она сорвала решетку, содрав ногти в кровь, светила фонариком в узкую жестяную глотку шахты, но видела лишь непроглядную, густую тьму.А однажды ночью голос изменился. Он зазвучал не из вентиляции, а отовсюду сразу. Стены завибрировали. Стекла в окнах зазвенели, грозя лопнуть. Это был крик абсолютного, нечеловеческого отчаяния:Он шел из-под пола. Низкий, рокочущий, вибрирующий прямо в костях. Так смеялось бы существо, у которого нет ни легких, ни голосовых связок. Существо, которое только учится имитировать человеческие звуки.Дом начал меняться.— Это папа пахнет. Ему очень больно гнить.Через три дня мальчик исчез.Полиция, вскрывшая комнату, впала в ступор. На паркете, ведущем к глухой стене, остались глубокие, рваные борозды. Там же нашли сорванные детские ногти.После этого Алина окончательно потеряла рассудок.Соседи проснулись от женского крика. Он был настолько жутким, пропитанным таким первобытным, животным ужасом, что люди в панике выбежали на улицу. Несколько мужчин выломали входную дверь.Дом был пуст.Он смотрел туда ровно пять секунд.У нее не было дна. Брошенные камни летели в пустоту, не издавая звука падения.Прибывшие спасатели установили лебедку и начали опускать вниз мощный промышленный прожектор на стальном тросе.Десять метров. Пятьдесят. Сто.И тут один из спасателей, глядящий в бинокль, сдавленно вскрикнул и отшатнулся от края.Внутри стен шахты... прямо в сером, монолитном бетоне, словно замутненном стекле, были вмурованы люди.Они не были мертвы.Сначала Андрей. Застрявший наполовину, с неестественно вывернутой шеей.А под ними, зажатый в узкой щели, маленький Илья.Когда прожектор поравнялся с ними, их движения внезапно прекратились.А затем Андрей, Алина и Илья медленно, синхронно повернули головы.Они начали улыбаться.