Страница 3

- Почему это так интересует Вас? - хрипло после долгих размышлений спросила я, пытаясь уловить в выражении его лица нотки презрения.

- Довольно часто мнение религиозников сказывается на их чаде, пусть даже ребенок сам не понимает, что к чему, - слегка приободрился Олег Дмитриевич, простучав по столу пальцами какую-то дробь. Я в конец сбилась с толку. К чему этот пустой разговор?

- А Вы верите в Бога? - прищурила я глаза, вглядываясь в его лицо еще более пристально. Губы куратора вдруг исказились в насмешливой ухмылке. Он на секунду отвел взгляд в сторону, потом снова посмотрел мне в глаза и тоном, словно говорил о чем-то совершенно бытовом, ответил:

- Никогда не верил, - спокойно сказал он. Я удивленно вскинула брови. Шутка ли? Я абсолютно четко вижу на его шее серебряный крест. Перехватив мой недоумевающий взгляд историк добавил, вставая с места:- Занимательная безделушка, - насмешливо бросил он, стукнув по кресту на шее.

У меня глаза наверно на лоб вылезли. Да чтобы в моей семье так отозвались бы о кресте!.. Я совершенно растерянно бегала глазами по паркету. Когда они наткнулись на блестевшие ботинки куратора, который встал недалеко от меня, я резко поднялась с дивана и набросила сумку на плечо.

- Я… пойду, - тихо сказала я, не решаясь взглянуть на него.

- До завтра, - задумчиво ответил мужчина.

Глава третья.

Не нарывайся...

На следующий день я пришла в универ чуть раньше обычного, следуя совету Эдуарда Сергеевича, я решила хорошенько выспаться. Озноб перестал быть сразу после того, как я вчера вышла из кабинета куратора. Наверно действительно очень сильно перенервничала. Нужно спать, Филатова, а то скоро не только знобить будет…

Я вошла в аудиторию и замерла, сжимая в руке свой заработавший телефон. Он, к слову, тоже мистическим образом включился вчера, как только я покинула универ и пошла домой.

Так вот, причиной моего резкого ступора стало осознание полного отсутствия сокурсников в аудитории. Обычно в это время здесь уже сидят несколько девчонок, живущих неподалеку от университета. Решив, что наверно и мне стоит покинуть безлюдное место, я быстро попятилась назад. Попятилась и снова влетела в чью-то грудь.

- Филатова, ты что, ещё не проснулась? - нахмурился Олег Дмитриевич, поправляя рукава рубашки. Я покраснела, что-то невнятно пробормотала себе под нос и поспешила уйти.- Я не отпускал, - холодно заметил мужчина, изогнув бровь. Вот теперь мне это совсем не нравится...

- Но лекция ещё не началась и...

- Смотрю тебе стало лучше, раз опять нарываешься на неприятную беседу, - отметил тихо историк, вздохнув и пройдя к кафедре,

предварительно закрыв за собой дверь. Я слегка в шоке проследила, как та самая дверь жалобно скрипнула. Да её даже тетя Зоя не

закрывала! Да она же вообще никогда не закрывается! НинЮрьевна говорила "Дорогу знаниям!", поднимая палец над головой, когда кто-то

просил закрыть дверь, потому что зимой стоял жуткий сквозняк.

- Э... - выдавила я, чувствуя, как и без сквозняка по спине бегают холодные мурашки. Куратор снял с себя куртку и тряхнул головой. С тёмных

волос слетело несколько капель дождя. Погода сегодня была довольно мерзкая, у меня и у самой сумка намокла...

- Ты всегда блещешь таким красноречием? - бросил на меня раздражённый взгляд Олег Дмитриевич. Вот дела! Красноречие ему моё не

нравится! Могу и поболтать, если ему так неймется сцепиться с утра пораньше!

- А Вы всегда суете свой нос, куда не просят? - неожиданно даже для самой себя выкинула я, вздернув на историка настойчиво-

вопросительный взгляд. Мужчина на секунду замер, стоя ко мне спиной, потом швырнул куртку на письменный стол возле себя и

развернулся ко мне, чуть склонив голову вправо.

- Следи за языком, Филатова, - в глазах была закаленная сталь.- Не забывай сколько мне лет и сколько тебе.

Я закатила глаза.

- Может Вы не будете меня тут задерживать просто так? - и откуда столько наглости в голосе? Чудеса!

Олег Дмитриевич вскинул брови, а на губах вдруг заиграла ядовитая усмешка.

- Просто так  - не буду, - медленно произнёс он.- Ты же сама пришла сюда, чтобы побыстрее погрузиться в историю, разве нет, Филатова?