Страница 13

Моральное равнодушие — болезнь слишком образованных людей.

Мужчина с женоподобным характером есть самый ядовитый пасквиль на человека.

Мы уважаем благородство в литературе, но не терпим паритетности, высоко ценим изящество, но ненавидим щегольство.

Мы увидим, что свежесть благоухания, художественная роскошь форм, поэтическая прелесть и благородная простота образов, энергия, могучесть языка, алмазная крепость и металлическая звучность стиха, полнота чувства, глубокость и разнообразие идей, необъятность содержания — суть родовые приметы поэзии Лермонтова.

Мы, русские, — наследники целого мира. Мы возьмем как свое все, что составляет исключительную сторону жизни каждого европейского народа, и возьмем ее не как исключительную сторону, а как элемент для пополнения нашей жизни, исключительная сторона которой должна быть — многосторонность.

Над обществом имеют прочную власть только идеи, а не слова.

Надо чтобы внутренняя жизнь переводного выражения соответствовала внутренней жизни оригинального…

Найти причину зла — почти то же, что найти против него лекарство.

Найти свою дорогу, узнать свое место — в этом все для человека, это для него значит сделаться самим собой.

Нападки… на недостатки и пороки народности есть не преступление, а заслуга, есть истинный патриотизм.

Наука и искусство очищают золото действительности, перетопляют его в изящные формы.

Наша критика должна быть гувернером общества и на простом языке говорить высокие истины.

Не делать — не жить. Кто в самом себе не носит источника жизни, то есть источника живой деятельности, кто не надеется на себя, — тот вечно ожидает всего от внешнего и случайного.

Не знающие страдания не знают и блаженства.

Не надо и в шутку лгать и льстить. Пусть думает о себе всякий, что ему угодно, а ты будь тем, что ты есть.

Не преступление любить несколько раз в жизни и не заслуга любить только один раз: упрекать себя за первое и хвастать вторым — равно нелепо.

Не хорошо болеть, еще хуже умирать, а болеть и умирать с мыслью, что ничего не останется после тебя на свете, — хуже всего.

Невозможно представить себе народа, не имеющего одного общего для всех сословий языка…

Нельзя довольно надивиться гению Ломоносова: у него есть строфы и целые стихотворения, которые по чистоте и правильности языка весьма приближаются к нынешнему времени.

Нельзя отрицать влияние нравственных качеств на чувство любви, но когда любят человека, любят его всего, не как идею, а как живую личность, любят в нем особенно то, чего не умеют ни определить, ни назвать.

Нет никакого сомнения, что когда к инстинктивной способности хорошо говорить или писать, присоединяется теоретическое знание языка, — сила способности удвояется, утрояется…

Нет ничего опаснее, чем связывать свою участь с участью женщины за то только, что она прекрасна и молода.