Страница 39

Человек — вот правда!

Человек все может… лишь бы захотел…

Человек — выше сытости!..

Человек будет владыкой всего!

Человек ловится на мелочах, в крупном — можно «притвориться», мелочь всегда выдает истинную «суть души», ее рисунок, ее тяготение.

Человек может верить и не верить… это его дело! Человек — свободен. Он за все платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум — человек за все платит сам, и потому он свободен!..

Человек прежде всего — зоологический тип, вот истина. Вы это знаете! И как вы ни кривляйтесь, вам не скрыть того, что вы хотите пить, есть…

Человек рождается для лучшего!

Человек сам в себе не волен…

Человека для пьесы надобно делать так, чтобы смысл каждой его фразы, каждого действия был совершенно ясен, чтоб его можно было презирать, ненавидеть и любить, как живого.

Человека приласкать — никогда не вредно…

Чем больше человек вкусил горького, тем свирепее жаждет он сладкого.

Чем более живет человек, тем более он видит вокруг себя грязи, пошлости, грубого и гадкого… и все более жаждет красивого, яркого, чистого!

Чем проще слово, тем более оно точно, чем правильнее поставлено, тем больше придаст фразе силы и убедительности.

Чему нужно учиться? Экономии и точности языка, освобождению, очищению его от неудачных, грубых провинциализмов, местных, а также и — словесных фокусов, сочиняемых молодежью из побуждений, должно быть «эстетических».

Чему учить? Всякий знает, что ему нужно. Которые умнее, берут что есть, которые поглупее — те ничего не получают, и всякий сам учится…

Читайте Пушкина, Лермонтова — особенно нужно вам знать стихи Некрасова. А из прозаиков я рекомендую Вам Лескова: великолепный знаток языка, он вас многому научит…

А писать — подождите. Не умея в руке держать топор — дерева не стешешь, а не зная языка хорошо — красиво, просто и всем понятно — не напишешь.

Что в красоте скрыто? Божий дух в ней…

Что можно сказать о смерти до поры, пока не умрешь?

Чтобы жизнь имела смысл, нужно делать какое-то огромное, важное дело, следы которого останутся в веках.

Чтобы подчинить женщину своей воле — нужно применять к ней мягкий, но сильный и красивый в своей силе, непременно красивый, деспотизм.

Чтобы убедиться в быстроте роста языка, стоит только сравнить запасы слов — лексиконы Гоголя и Чехова, Тургенева и, например, Бунина, Достоевского и, скажем, Леонида Леонова.

Шум — смерти не помеха…