Страница 47

Любопытно, чего люди больше всего боятся? Нового шага, нового собственного слова они всего больше боятся…

Люди по природе своей низки и любят любить из страху; не поддавайся на такую любовь и не переставай презирать… Умей презирать даже и тогда, когда они хороши, ибо все чаще тут-то они и скверны…

Мелочи, мелочи главное! Вот эти-то мелочи и губят всегда и все…

Муза, видно, испокон веку сидела на чердаке, голодная, да и будет сидеть…

Надо же взять от жизни все, что она может дать.

Настоящая правда всегда неправдоподобна; чтобы сделать ее правдоподобнее, нужно примешать к ней лжи.

Не сильные лучшие, а честные. Честь и собственное достоинство — сильнее всего.

Нелепости слишком нужны на земле. На нелепостях мир стоит, и без них, может быть, в нем совсем ничего бы не произошло.

Несчастье — заразная болезнь. Несчастным и бедным нужно сторониться друг друга, чтобы еще более не заразиться.

Несчастье, может быть, мать добродетели…

Нет выше идеи, как пожертвовать собственной жизнью, отстаивая интересы своих братьев и свое отечество.

Нет ничего в мире труднее прямодушия, и нет ничего легче лести. Если в прямодушии только одна сотая доля нотки фальшивая, то происходит тотчас диссонанс, а за ним — скандал. Если же в лести даже все до последней нотки фальшивое, и тогда она приятна и слушается не без удовольствия; хотя бы с грубым удовольствием, но все-таки с удовольствием. И как бы ни груба была лесть, в ней непременно, по крайней мере, половина кажется правдою. И это для всех развитий и слоев общества.

Низкая душа, выйдя из-под гнета, сама гнетет.

Но умная женщина и ревнивая женщина — два предмета разные…

Но что же делать, если прямое и единственное назначение всякого умного человека есть болтовня, то есть умышленное пересыпание из пустого в порожнее.

Ну, разве можно, разве можно хоть сколько-нибудь уважать себя человеку, который даже в самом чувстве собственного унижения посягнул отыскать наслаждение?

О, скажите, кто это первый объявил, кто первый провозгласил, что человек потому только делает пакости, что не знает настоящих своих интересов; а что, если б его просветить, открыть ему глаза на его настоящие, нормальные интересы, то человек тотчас же перестал бы делать пакости, тотчас же стал бы добрым и благородным, потому что, будучи просвещенным и понимая настоящие свои выгоды, именно увидел бы в добре единственную свою выгоду?

О младенец! О чистое, невинное дитя!

От работы человек добрым и честным делается.

Писатель без таланта — тот же хромой солдат.

Писатель, произведения которого не имели успеха, легко становится желчным критиком: так слабое и безвкусное вино может стать превосходным уксусом.

Подавлять в себе долг и не признавать обязанности, требуя в то же время всех прав себе, есть только свинство.

Полное убеждение есть чувство.

Порядочный тон заключается в искренности и честности.

Поэзия есть внутренний огонь всякого таланта.

Пусть присяжные прощают преступников, но беда, если преступники сами начинают прощать себя.