Страница 92

Душа человека есть недоступное хранилище его помыслов: если сам он таит их, то ни коварный глаз неприязни, ни предупредительный взор дружбы не помогут проникнуть в сие хранилище.

Есть высшая смелость: смелость изобретения, создания, где план обширный объемлется творческою мыслию — такова смелость Шекспира, Dante, Miltona, Гете в «Фаусте», Молиера в «Тартюфе».

Есть два рода бессмыслицы: одна происходит от недостатка чувств и мыслей, заменяемого словами: другая — от полноты чувств и мыслей и недостатка слов для их выражения.

Забота юности — любовь…

Зависимость жизни семейной делает человека более нравственным. Зависимость, которую мы налагаем на себя из честолюбия или из нужды, унижает нас.

Закон ограждается страхом наказания. Законы нравственные, коих исполнение оставляется на произвол каждого, а нарушение не почитается гражданским преступлением, не суть законы гражданские.

Зачем писателю не повиноваться принятым обычаям в словесности своего народа, как он повинуется законам своего языка? Он должен владеть своим предметом, несмотря на затруднительность правил, как он обязан владеть языком, несмотря на грамматические оковы.

Злословие даже без доказательств оставляет почти вечные следы.