Страница 8

Гай Юлий Цезарь. Античная монета

Привязчивый и уступчивый нрав, спокойная беседа – главные приправы дружбы. Мрачное и суровое расположение не лишено некоторой важности: но дружба требует большей непринужденности, свободы, кротости и снисходительности.

Большинство людей не признают в мире ничего хорошего, кроме того, что может принести им выгоду. Они выбирают друзей, как животных, и предпочитают тех, от которых могут ожидать наибольшей пользы.

Нечего ожидать чего-либо от человека, уши которого закрыты для истины и который не может слышать ее даже из уст друга. Часто, по словам Катона, горечь ненависти служит нам лучше кажущейся сладости дружбы. Наш враг всегда говорит нам правду; слишком услужливый друг никогда не говорит нам ее.

Традиционный древнеримский костюм. Раскрашенная гравюра

Мы не имеем никакого понятия о честном образе действия, если считаем позволительным показывать и громко читать письма друга, которое содержит что-либо, могущее повредить ему. Не уважать беседу с отсутствующими друзьями – значит разрушать само общество.

Печальна и ужасна преждевременная смерть: пустая мысль недалекого женского ума! Преждевременная? Прежде времени, предписанного природой? Но она одолжила нам жизнь, не установив срока возврата. Какое же основание имеете вы жаловаться, если она потребует возврата? Ведь вы получили ее только под этим условием.

Умирает ребенок, и мы утешаемся: он умер в колыбели, и мы не думаем даже жаловаться. Но вы видите, что природа более строго взыскивает с него, чем с других, его долг. Скажут, что он еще не испытал радости жизни, а когда пользование жизнью началось – возникли и большие надежды. Но, при всяком другом случае, мы предпочитаем получить хотя бы что-нибудь, чем испытать отказ во всем. Почему же это иначе относительно жизни? Каллимах высказал очень мудрую мысль: «Старый Приам, – сказал он, – пролил гораздо больше слез, чем молодой Троил».

Гай Юлий Цезарь. Античный бюст

Не станем считать злом ничего, предназначенного нам богами и природою. Мы созданы не слепым случаем: без сомнения, существует сила, охраняющая род людской; она не создала бы его, не сохранила бы, чтобы, после длинного ряда бедствий, ввергнуть его в вечное зло смерти. Следует смотреть на смерть, скорее, как на ожидающее нас убежище, на защищенную от опасностей гавань. И хорошо, если бы мы стремились к ней на всех парусах! Но если наше путешествие замедлено противным ветром, то все же придется достигнуть цели несколько позже, и могу ли я считать несчастьем то, что природа одинаково налагает на всех?

Сравним с вечностью самую длинную жизнь человека: она покажется нам почти столь же короткою, как жизнь тех насекомых, которые живут только день.

Римлянка. Художник Д.-У. Годвард

Человеку не позволено оставить жизнь без приказания того, от которого он ее получил: это значило бы оставить пост, указанный ему самим Богом.