Страница 41

   Дверь распахнулась, и в помещении появился человек самой пиратской наружности: деревянная нога, повязка на правом глазу и маленькая обезьянка в кукольной одежде на его правом плече. При его появлении зал тут же затих.

   - Тысяча морских чертей и одна пьяная морская черепаха! И в этом кабаке всё забили, черти полосатые!

   - Тугор-одноглазый! - прокатилось по залу, после чего больше половины бочком-бочком стали выползать из кабака. Причем именно выползать, ибо не все были способны передвигаться на своих двоих.

   "Пират" окинул помещение взглядом левого глаза, после чего, сняв обезьяну с наставлением: "Бутылку трехлетнего рома", отправил ее куда-то в сторону стойки с хозяином кабака. Затем, скрипя половицами пола, направился в мою сторону.

   Натужно скрипнувший стул едва выдержал его вес.

   - Так это ты та сухопутная крыса, что хочет попасть в Роххам? - скорее утверждающе, чем спрашивая, произнес Тугор-одноглазый.

   - Рому? - я разлил по заготовленным медным стаканам ром

   - Наливай! - цепкий взгляд капитана внимательно просверливал во мне дырку за дыркой.

   - Как дела на море, капитан? - кажется, Вайха (официантка и дочь хозяйки заведения, у барной стойки стоял всего лишь половой) не обманула с традициями капитанов. - Надеюсь, попутные ветра согревают паруса вашего корабля?

   - Лопни моя селезенка! Первая сухопутная крыса, которая чтит морские традиции! - стакан был залпом осушен. - За это надо выпить!

   На стол вскочила обезьяна, в лапках которой вместо бутылки был сложенный вчетверо лист пергамента. Удивленно взяв бумажку, капитан развернул лист, после чего его лицо перекосило, словно он съел перезрелый лимон.

   - Плохая новость?

   - Да баба озверела! Я пять минут как сошел на землю, меня уже припирают к переборке! - пробормотал капитан Тугор. Налив нам снова из моей бутыли, он поднял стакан к потолку и произнес тост: - Чтоб море было спокойным, а паруса полны северного ветра.

   Выпили. Ром слабый, но ударяет в голову будь здоров, интересно, из чего они его гонят? Хотя, как говорится, лучше не знать...

   Створки дверей распахнулись, и я увидел женщину весьма внушительных пропорций, не огромную, а именно впечатляющую: высокую, с длинными черными волосами, загорелую и с довольно объёмным бюстом.

   Подняв капитана за ворот, как нашкодившего котенка, она грозно встряхнула его, отчего фальшивая деревянная нога упала на пол, едва не придавив бедную обезьянку.

   - Значит сначала за бутылку, а как жену навестить, так в кусты?

   - Дорогая, я хотел в первую очередь зайти к тебе, - просипел полупридушенный капитан Тугор, бесполезно пытавшийся выскользнуть из рук благоверной, но какое там. - Тем более дочурка прислала весточку, что появился контракт!

   - Деньги привез?

   - Да, дорогая, и парчу, и коно... э-э-э-э шелк, и побрякушки для тебя и дочери!

   Только после этого подобревшая женщина выпустила капитана, правда, только для того, чтобы потискать его в объятиях. Капитан жалобно пискнул, попав в могучие тиски. Я нервно поежился, представив себя на его месте.

   От дверей кухни донесся женский смех. Дочурка, видя семейную встречу, утирала от смеха слёзы. Заметив мой взгляд, Вайха подмигнула и скрылась за дверями.

   С капитаном мы договорились на сумму в двадцать золотых. Выходить в море договорились через три дня, иначе жена его не поймет и выходить придется без него.

   Компромиссом оказалось то, что я снял комнату на три дня...

   Наутро третьего дня, оставив сладко посапывающую девицу в постели и сувенир на прощанье, выполненный из золота и некогда принадлежавший какому-то "залетному" принцу, я подхватил вещи и отправился в сторону пирса. Напоследок решил, чтоб не бередить девушке память, в порту не появляться ближайшую сотню лет. Не хотелось бы повторения истории с принцессами для этой девчушки.