Страница 29

— Знаете, это началось давно.

Я взглянула на городской пейзаж, распростёртый у наших ног. Абель, как мне казалось, выглядел нерешительным впервые с тех пор, как мы оставили тело его отца. Он был чрезмерно занят пылким комментированием дороги и окружающих гор, и лучшей разбивки лагеря в процессе нашего обратного путешествия.

Он определённо унаследовал от отца жажду странствий.

— Что началось давно? — спросила я.

Он замолк, неловко потирая затылок.

— Моё взросление без отца, — прошептал он. — Я подозревал, что что-то не так, и наша слабеющая связь отражала это. — Вздохнул. — Должно быть, это началось, когда он… ну, взялся за вторую профессию.

— Как Зуума? — предложил Гаури.

Абель одарил Гаури скептическим взглядом.

И чего? Хотела сказать я. До сих пор не раскусил Гаури?

— Тем не менее, — через мгновение продолжил Абель. — Не так давно отец вернулся из поездки вместе с господином Ральтааком, заявляя, что этот человек — его компаньон в разъездах. Я заподозрил неладное. А затем письмо, требующее найти вас, и начало всей этой заварухи… — Он тряхнул головой. — У меня банально не было времени переубедить Отца.

Зелгадис, скрестив руки на груди, молча смотрел на город внизу.

— Ты знаешь, почему твой отец делал то, что делал?

Абель вздохнул.

— Нет, — признал он. — И, боюсь, никогда не узнаю.

На минуту мы все затихли. Сделав глубокий вдох, Абель взвалил мешок на спину и обернулся ко мне.

— Благодарю вас, что проводили меня до Везенди. Дальше я сам.

Я кивнула. Абель начал спуск с холма: его фигура быстро уменьшалась по мере удаления от нас. Я наблюдала за ним до тех пор, пока могла различить его средь маленьких скоплений людей у входа в город.

— Лина? — спросил, наконец, Гаури. — Почему ты отказалась от денег? Он сказал, что заплатит за всё это, и, ну… — Насупился. — Это не было простым предприятием.

Верно — я отказалась от денег. Какой бы ни была причина, я не чувствовала за собой право принять обещанную Радоком плату, когда Абель предложил её.

— Гаури-Гаури, — увещевала я, похлопывая его по спине. — Если ты не можешь этого понять, я расскажу тебе, когда подрастёшь.

Хотя, если честно, я не знала, почему сделала это. Иногда я себя не понимаю.

— С ним всё будет в порядке? — сдержанно прошептала Амелия.

Я положила руки на пояс.

— Уверена, с ним всё будет в порядке.

— Хватит о нём, — оборвал Зелгадис, вперив взгляд в путника позади. — Как нам поступить с тобой?

Зеллос одарил Зела одной из своих безмятежных улыбок.

— Ах, — мурлыкнул он, затем тихо посмеялся и почесал щёку.

Зеллос решил путешествовать с нами. Снова. А Зелгадис по-прежнему хотел зажарить его в угли.

— Бросил нас во время финальной битвы, — фыркал Зелгадис, — потом, когда всё было сказано и сделано, вновь объявился. С такими друзьями, как ты, нужны ли враги?

Зеллос, взмахивая рукой, ответил:

— Верите мне или нет, с хвоста на меня напали мазоку. Впоследствии, ну… — Он смеялся. — Я заблудился в лесу.

Зелгадис нахмурился.

— Разумеется.

Я смотрела в сторону. Хотя ранее во время битвы Зеллос спас меня, никто не видел и не слышал, как он пришёл ко мне на помощь со «специальной единовременной» остротой. Это было только между Зеллосом и мной.

— Лина? — спросил Гаури. — Ты не знаешь, что случилось с этим Ральтааком?

Я пожала плечами и ответила:

— Понятия не имею. Он растворился в лесу в начале битвы, и никто больше его не видел.

— Правда? — Гаури состроил мину. — Ух, может, как думаешь, нам надо преследовать его?