Страница 16

Но я не из того теста, чтобы просто сидеть и хандрить, или сдаться и прозябать, скрываясь в своей комнате. Я Лина Инверс, человек действия, гениальная волшебница, и я никогда не смирюсь с поражением!

Итак, я отправилась в путь.

«Братья мои!» — пророкотал Кротц, и его голос отозвался эхом в темноте.

Вы уже догадались. Я прокралась обратно к месту собраний культа, в руины амфитеатра, скрытые в горах около Косматой Гривы.

Пять дней прошло с тех пор, как я появилась в Косматой Гриве, и в каждую из этих пяти ночей я отваживалась пробираться в амфитеатр в надежде застать еще одно из секретных заседаний культа. До поры до времени мне не везло, но на пятую ночь вновь состоялось представление. Мой способ проскользнуть внутрь остался прежним: я пряталась на самом высоком ярусе амфитеатра, где меня с наименьшей вероятностью могли заметить. Добраться туда не составило проблему, поскольку я, по крайней мере, смогла сварганить заклятье левитации с небольшой помощью сил талисманов усиления.

На этот раз моей целью было не сорвать собрание, а проверить, удастся ли мне разнюхать, где находится штаб-квартира организации. Прокрасться внутрь самостоятельно, в то время как мои силы поставлены под угрозу, было рискованным трюком, но лучше уж так, чем бить баклуши в гостиничном номере, ожидая, пока появятся Гаури или Зеллос. Как я уже говорила, это просто не мой стиль.

Выглядывая из-за выступа, я заметила, что мужчина, обращавшийся к пастве, был не Балгумон. Этот парень был гораздо моложе, с копной темных волос и с тонкими чертами лица. Если бы не моя заочная лютая ненависть к нему, то я бы даже сочла его симпатичным. Даже из своего убежища наверху, где я притаилась, я отметила блеск его глаз и очарование его голоса и слога; вкратце, он был всем, чем не был ничтожный Балгумон.

Оратор носил ниспадающую складками мантию, которая развевалась вокруг него всякий раз, когда он обращался к толпе с проповедью и страстно жестикулировал руками. Затем, во время паузы в его речи, он опустил руки, позволив им покоиться вдоль боков.

«Возрадуйтесь,» — возгласил он. — «То, чего мы желаем, теперь в наших руках!»

При этих словах по собранию эхом пронесся громкий восторженный рев. Он почти заставил содрогнуться звезды.

«Да,» — продолжил он, — «истинная сила, истинный ужас наконец-то в моих руках! Теперь глупцы, которые почитают богов, должны будут познать всю глубину их ереси, потому что у нас есть сила!»

Амфитеатр опять сотрясся от одобрительных возгласов и аплодисментов восхищенной толпы, на этот раз даже более оглушительных, чем ранее. Они были явно зачарованы каждым словом, которое этот тип — конечно, не кто иной, как Кротц, — произносил.

«Сначала,» — сказал Кротц, — «Сейрун!»

Я обнаружила, что мое любопытство разыгралось не на шутку при упоминании Сейруна.

Может, уже хватит покушаться на этот город?

«У них достало наглости называть свой город Священной Столицей, городом Белой Магии, которая чтит Цефеида!» — Кротц высокопарно ухмыльнулся. — «Уничтожим его первым, и весь мир узнает о нашей мощи!»

Мои глаза расширились.

Минуточку! Что значит уничтожим?!

Этот тип либо страдал скверным чувством юмора, либо был даже полоумнее, чем я предполагала.