Страница 6

- На ремонте!

— А кофеварка?

— На ремонте!

— А директор?

— В отпуск ушел!

Волосуев заказал пива, «какое есть в натуре». Официантка принесла две бутылки, откупорила одну из них и, уединившись за своим столиком, стала пудрить нос и подкрашивать губы. В этом странном заведении все и все были на ремонте!

Мы, давясь, пили отвратительно теплое пиво и вели разговор, который я здесь привожу почти дословно.

— Итак, куда же все-таки вы сами поедете отдыхать? — спросил меня Волосуев.

Я сказал, что, по-видимому, как всегда, на Минеральные Воды — Кисловодск, Пятигорск, Железноводск. Я люблю Кавказ и не изменяю ему, я в этом смысле однолюб.

— Вы — несчастный человек! — с пафосом сказал Волосуев.

— Почему?

— Потому что вы сами себя обкрадываете. Отдых должен быть активным, это вам все скажут. Туризм! И только туризм! Сейчас, когда появились туристские поезда, туристские самолетные рейсы, обрекать себя на сидение в каком-то санатории, на одном месте... боже мой, какая дремучая отсталость!

— Да, но если есть необходимость...

— Бросьте! — перебил меня Волосуев. — Активный отдых лучше всяких ванн и процедур укрепит ваше пошатнувшееся здоровье! Не слушайте врачей, слушайте меня! Отдых — это прежде всего восстановление в человеческом организме нервного равновесия. Согласны?

- Согласен, но...

— Никаких «но»! Мы с Сусанной решили: только туризм. Сколько соблазнительных маршрутов! Горный Алтай с его знаменитым Чуйским трактом! Тайга подступает прямо к асфальту. Вы катите в машине, и вдруг из леса выходит самый настоящий, всамделишний, живой медведь...

— Поднимает лапу и просит подвезти до ближайшего зоопарка! — не выдержал я.

— Оставьте ваши шуточки!.. А Кижи на севере — эта деревянная поэма, срубленная одним топориком...

— И никаких гвоздей! — вставил я.

— И никаких гвоздей! — на полном серьезе подтвердил Волосуев. — Азовское море с его лазурной гладью и огненной рыбацкой ухой на берегу. А Закарпатье?! Буйные горные реки и степенные гуцулы. В дубленках — заметьте!.. Костромские и Мещерские леса... Тебердинский заповедник на том же вашем Кавказе... Столько соблазнительных туристских возможностей - глаза разбегаются!

Я слушал соловьиные рулады Волосуева и с невольным уважением поглядывал на этого хилого энтузиаста активного отдыха. Вот это человек! Не то что мы, грешные, с нашей жалкой мечтой о путевочке в минералводский или черноморский санаторий.

Путевку мне достали в один из хороших пятигорских санаториев.

Утром, после завтрака, я шел по длинному коридору в свою комнату. В одном из его отсеков за низким столиком сидели и нещадно дымили сигаретами картежники. Знакомая картинка! Странные люди эти санаторные картежники! Они находят друг друга каким-то собачьим нюхом сразу же, как только сдадут дежурной сестре свои путевки. Сдадут — и тут же садятся играть. Они не лечатся, не отдыхают, не гуляют, не читают, не смотрят кинокартин — весь свой путевочный срок они играют в карты. С утра до обеда, после обеда — в мертвый час («Мы будем шепотом, сестрица, не беспокойтесь!») — и уж, конечно, после ужина, до кефира на ночь. Сидят и весь день гулко шлепают картами по столу, изредка обмениваясь желчными упреками по поводу неверного хода. Я поравнялся со столиком картежников и, к своему великому удивлению, в одном из них узнал... Волосуева! Я окликнул его. Энтузиаст активного отдыха посмотрел на меня пустыми глазами и безучастно спросил:

— Вы — без?

— Без - чего?

— Без жены?

— Без. А вы?

— Я тоже без жены. — Он заглянул в свой карточный веер. — И кажется, к тому же еще и без трех.

Волосуев обернулся к партнерам и ласково, с подхалимскими нотками в голосе, сказал:

— У меня три взятки, друзья, не стоит бить!

— Нет, стоит, милейший, у вас две взятки. Вы без четырех! — жестко бросил один из игроков — могучий, плечистый, угловатый, с диким мохом на лысой, шишкастой макушке, как утес из песни.

Волосуев стал ему визгливо возражать, я ушел к себе.