Страница 10

Коля Тризников никак не реагировал на наши наскоки и шпильки, но по поводу «эффекта Лизы Поповой» сказал:

— Минуточку! Ее выступление доказывает лишь одно — я подтолкнул того, кого надо и куда нужно. Следовательно, я как ведущий кое-что понимаю в своих ведомых. Вот так, ребята!

Нам ничего не оставалось делать, как только согласиться с ним!

Пальма

Первый раз эта женщина и эта собака встретились тихим благостным августовским вечером на задах подмосковного дачного участка, где за сараем и сорным ящиком начинались густые заросли мелкого осинника, бузины и черемухи. Муж женщины, писатель Каюрин, называл эти заросли «нашими джунглями».

Женщина шла меж высоких сосен по узкой тропке, упиравшейся в эти джунгли, красивая, чуть тронутая увяданием в самой первой ее поре, никогда не рожавшая, ярко и красиво одетая. Брови вразлет — ласточкины крылья, карие теплые глаза южанки, точеный носик с прелестной горбинкой, широкобедрая гибкая фигура.

Женщина шла, что-то напевая, какой-то пустенький романсик или модную песенку, и вдруг резко остановилась, словно перед ней сразу возникла высокая каменная стена.

Подле сорного ящика стоял волк. Так сначала подумала женщина, но потом, когда страх первого мгновения растаял, она поняла, что это не волк, а большая собака овчарка и притом чистопородная красавица. Светло-серая, с отливом в серебро, шерсть с темной, классической полосой по хребту, пышный, тугой султан хвоста, широкая грудь, сильные, стройные передние лапы, безукоризненно пряменькие локаторы длинных ушей, черные внимательные глаза.

Собака стояла у сорного ящика и молча смотрела на женщину.

Женщина закричала на нее: «Уходи!» Собака повернулась и исчезла в зарослях. И вот тогда женщина заметила, что у нее впалый живот с отвисшими сосками.

Женщина вернулась в дом и, сильно волнуясь, рассказала мужу про свою встречу с собакой у сорного ящика.

— Она вся была как тайна! — говорила она горячо и убежденно. — В ней было что-то мистическое, уверяю тебя!

Каюрин, привыкший все свои суждения о явлениях жизни сдабривать перцем иронии, сказал, желая успокоить жену:

— К нам на участок всегда забегали и забегают собаки с улицы. Вся твоя мистика в том, что у нас крайняя хата.

— Нет, нет, тут — тайна! У нее отвисшие соски, знаешь, как у римской волчицы на скульптуре. Она со щенками!