Страница 3

ПАТ (перед зеркалом). Как я тебе нравлюсь, дорогой, в этом новом люрексовом брючном ансамблике?

БИЛЛ (с восхищением). Ты бесподобна! Я хочу купить тебе еще пять таких ансамбликов! Нет, лучше десять! Едем в магазин. Немедленно. (Едут в магазин. Двери магазина. Билл и Пат выходят, нагруженные до зубов. Выносят тюк из конфекции. Тюк из парфюмерии. Тюк из бижутерии. Грузят в машину.)

ПАТ (из шезлонга). Ах, как я устала! В магазинах было так жарко... (Закуривает «Ротмэнз».)

БИЛЛ (преподнося жене цветок). Понюхай, дорогая!

ПАТ (нюхает). Ммм-х! Интересно, растут ли такие на Гавайских островах?

БИЛЛ (вскакивая). Ты хочешь поехать на Гавайские острова! О, дорогая, твое желание — закон! Завтра же летим! (Заказывает по телефону авиабилеты.)

ПАТ (растроганно). Ах, как ты добр, дорогой!

БИЛЛ (еще растроганней). А ты еще добрей!

Пат плетет венок. Билл гоняется за бабочками.

ИЗ РЕЦЕНЗИИ: «Очень похоже, что семья усиленно старается создать впечатление счастливой. Но ведь счастье измеряется не только наличием материальных ценностей — одежды, автомобилей, — есть и другая мера — люди, которые сами по себе тоже что-то значат. Но об этом Лаудсы молчат».

Впрочем, молчали они недолго. Привыкнув к камере, Лаудсы перестали играть на публику и заговорили натуральными голосами. Ах, лучше бы они проглотили языки!

КРЕЙГ ГИЛБЕРТ (в отчаянии). Билл! Пат! Перестаньте скандалить! Закончим сцену «Тихие предвечерние часы», а там хоть застрелитесь! Билл, заткнитесь! Будьте корректны при детях, черт бы вас побрал!

ДЕТИ. Как же им не скандалить, когда папочка проторчал целую неделю у своей новой любовницы, а мамочка его там застукала!

КРЕЙГ (стучит кулаком). Хватит! Давайте снимать! «Тихие предвечерние часы»! Внимание... Мотор!

БИЛЛ (сдавленно). Что ты сегодня готовишь на ужин, дорогая?

ПАТ (вырывая у Билла клок волос). Яд! Яд я тебе готовлю, негодяй!

БИЛЛ (заезжая Пат кулаком по скуле). Тогда готовь одну порцию! Одну! Для себя! Я ужинать не приду!

КРЕЙГ (бросаясь наперерез дерущимся). Стоп! Сто-оп! Прекратите! Ну, вот... (чуть не плача). Что теперь делать с этим фингалом? Стойте так, не поворачивайтесь к камере разбитой скулой. А вы, Билл... Нельзя ли поосторожней!

ДЕТИ. Счастливо оставаться! Мы больше не участвуем. Нас ждут соседские дети, намечается небольшой детский групповой сексик. Привет семье!

БИЛЛ (замахиваясь на жену серебряной поварешкой от крюшонницы). Я могу ей для симметрии еще...

КРЕЙГ (вырывая поварешку). Да прекратите вы наконец, надоело!

БИЛЛ (лежа в кресле). Я могу ей для симметрии еще...

ПАТ (лежа в истерике). Снимайте, снимайте, пусть все видят!

ИЗ РЕЦЕНЗИИ: «Договор, который они подписали с телевидением, можно сравнить с фаустовским. Они запродали свои души глазку телекамеры, но поняли это только после семи долгих месяцев съемок. К тому времени двадцатилетний брачный союз родителей распался, а старший сын уехал из дома в Нью-Йорк, где связался с какой-то темной, полууголовной компанией».