Страница 7

«СТОИМОСТЬ МЕДИЦИНСКИХ УСЛУГ, — прочитал Фитц.

— Один день пребывания в американском госпитале — 181 доллар.

— За каждую операцию американец в среднем выплачивает 1500 долларов.

— В 1975 году за пребывание в больницах и по счетам за визиты к врачу американцы заплатили 100 миллиардов долларов».

— Ну и что? — спросил Фитц, возвращая приятелю газету и затяжным зевком выражая свое отношение к прочитанному. — Я и без тебя знаю, что у нас в Штатах самая пустяковая хвороба, вроде чесотки или флюса, влетает в хорошенький финансовый нокаут. Когда тетя Хлоя лечилась от спондилёза, дядя Джек чуть не умер, расплачиваясь с врачами!

— Ты клюнул в самое зерно проблемы, Фитц! Я задумал беспроигрышное дельце. Я хочу, чтобы деньги за спондилёз тети Хлои текли ко мне в руки! — Панталоне наклонился к ушной раковине приятеля и торжественно проговорил: — Я хочу собственноручно пошарить в больничной кассе! Мы обработаем больницу!..

— Боль... Что-о?! — икнул Фитц. — Боль-ницу?!. Клистирное заведение! Ха! И что же ты собираешься там брать? Дюжину аппендиксов? Или блуждающую почку?

— Дневную выручку! И это будет побольше, чем мы с тобой прихватили в банке!

Готовя отмычки и бесшумную обувь, Пант рассуждал:

— Больничная касса буквально плачет по нас! Надо только подойти и оттопырить карман — деньги сами потекут туда, как в подойник.

На деле все оказалось сложнее.

Как и предполагалось, налетчики вырубили в больнице свет. Но кто-то цепкий в помещении кассы оказал сопротивление. Фитцу опрокинули на ноги кислородный баллон. Панта огрели фаянсовой уткой по голове.

— Никогда не думал, что кислород такая тяжелая штука, — стонал дома Фитц.

— Не ной, Фитц! Мы совершили маленькую методологическую ошибку — хотели подоить чужую корову. Я придумал кое-что получше! Мы купим больницу! Корова вместе с выменем будет принадлежать нам!

В приемный покой приятели явились со скорбными минами заядлых радикулитчиков. На вопрос медсестры «На что жалуетесь?» ответили: «Общее недомогание», и выразили просьбу повидать главврача, который одновременно был и владельцем больницы.

Фитцджеральд остался в коридоре, а Пант вошел к главному.

— Руки вверх! — скомандовал Панталоне, но в ответ на это получил в челюсть чем-то тяжелым, как впоследствии выяснилось, металлическими щипцами для перекусывания ребер и трубчатых костей.

— Больница ваша будет наша! — кратко сформулировал Панталоне суть своего визита, за что стал мишенью для банки с формалином, в которой плавал, как потом стало известно, ценный трансплантат.

На стук и грохот вошел Фитц и предупредил доктора, что еще одна подобная шутка и уже никакая медицина ему не поможет.

В конце концов этот док оказался славным малым. Хотя и долго упирался, прежде чем написал под диктовку Панталоне дюжину строк о том, что больница «Святого Варфоломея», принадлежащая мистеру Имяреку, переходит со всеми ее медицинскими потрохами в руки новых владельцев — мистера такого-то и такого-то, заплативших за нее два миллиона долларов.

— А деньги?! Где деньги?!! — вопил этот Гобсек от медицины.

— Не мелочитесь, док! — урезонивал его Панталоне, пуская в ход кулаки и все подручные средства информации. — Мы покупаем в долг! А вам подавай наличными? Привыкли, понимаешь, драть с живого и с мертвого!

От нотариуса новые законные владельцы «Святого Варфоломея» ехали весело.

— Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным! — балагурил Панталоне. — Как ты думаешь, Фитц, какого цвета «кадиллак» мы купим? Экрю? Жандарм-блю? Или, может, цвета детского испуга?