Страница 5

– Какая низость! - подумала Анжелика и ответила, что ей нужно немного подумать, всего шесть месяцев до первого сентября.

– Говновопрос, - ответил Людовик, который, в сущности, был очень покладистый король Франции.

А Анжелика начала судорожно теребить свои нежные розовые соски, соображая, чем бы таким полезным занять монарха, чтобы он перестал думать о глупостях.

– Люди мира, на минутку встаньте, - окликнула она своих слуг.

– Хайль Анжелика, - отозвались слуги и на минутку встали.

– Люби друзи, - сказала прекрасная нимфа. - Вы, конечно, заметили, что в нашем поместье разместился бравый драгунский полк. Ну, это те люди, которые жгут ваши посевы, бьют детей, читают лирушечку и насилуют ваших жен. Так вот. Все эти люди - католики. А вы - протестанты. Чем не повод для конфликта? Так что берите свои вилы и вперед.

– Ну, - замялись слуги, - они же все-таки лучшие королевские солдаты. Нам как-то неловко.

– Они - католики, - напомнила прекрасная Анжелика и включила эрудицию, - они признают власть Папы, почитают святых и поклоняются культу Богородицы. Фу.

– Фу, - согласились слуги и взялись за вилы.

Вот так и стартовала кровопролитная война между католиками и гугенотами, если кто не знал.

Вскоре бунт распространился не только по всей провинции Пуату, но и за ее пределы. Анжелика покачивала нежными розовыми сосками перед бравым драгунским полком, а они за это рассказывали ей все свои самые страшные тайны: о том, что им иногда хочется померить женское белье и о том, где будет следующая засада на еретиков.

Все новости прекрасная Анжелика немедленно передавала главарю бунтовщиков - герцогу де Ламориньеру, который считал всех женщин грешницами (какая глупость!) и, соответственно, ждать от него умелых ласок нежных розовых сосков не приходилось.

Но, и вы уж мне поверьте, в жизни каждой женщины иногда случаются такие моменты, когда тебе важно не столько качество ласкания сосков, сколько сам факт.

В общем, Анжелика и герцог сработались.

Но потом случилось страшное: король узнал, что златокудрая прелестница есть не только пятый номер чуть пониже ключиц, но и пятая колонна в его стане. Он осерчал зело крепко и прислал в Пуату сразу десять бравых драгунских полков. Те приехали, быстро всех убили, а Анжелику положили прямо на пол в коридоре и, разумеется, ни один из них не успел ничего поласкать, потому что очередь сзади поторапливала.

Когда Анжелика очнулась, она собрала жалкие остатки гугенотов и ушла с ними в лес за грибами и жить.

Жили они в лесу долго и счастливо, пока в один прекрасный день Анжелика не додумалась, что у нее такой большой живот вовсе не потому, что она с вечера ежиков переела.

– Ой, - подумала Анжелика и побежала к страшной колдунье, которая умела решать проблемы под местным наркозом.

– Ты что - не любишь его отца? - поинтересовалась страшная колдунья.

Анжелика вдумчиво перебрала в голове десять бравых драгунский полков и решила, что, пожалуй, никого из них она не любит, а их встреча была ошибкой.

– Но, - сказала страшная колдунья, - уже немного поздно. Тебе уже рожать пора.

– А, - сказала Анжелика, - ну ладно.

И стала рожать.

– На, - сказала ей колдунья через пару часов, протягивая сверток. - Носи на здоровье.

– Оно бесполое, - констатировала Анжелика.

– Эм, - отозвалась колдунья, - ну, не то чтобы совсем…

– Но, - возмутилась Анжелика, - оно же без пола!

– Оно девочка, - заметила колдунья.

– И, - осторожно спросила прекрасная Анжелика, - все девочки такие?

– Увы, - кивнула страшная колдунья.

– Хреново быть девочкой, - к пятому тому сообразила наша героиня, но колдунья уже неслышно покинула пещеру и ушла молить друидского бога Дагду о том, чтобы институт карательной психиатрии изобрели на пару веков раньше.

Поскольку ребенок навевал прекрасной Анжелике тягостные воспоминания, она отчаянно пыталась от него избавиться. То бросала в лесу, то относила в приют, то водила в планетарий, но девочка неизменно, как бумеранг, возвращалась к Анжеликиным прекрасным соскам, чтобы кушать.