Страница 7

В каюту постучали.

– Ты вернулась, - закричал граф, распахнул дверь и зашарил руками в поисках нежных розовых сосков.

– Я тоже люблю тебя, зая, но у меня жена и одиннадцать детей, - сказал первый помощник, аккуратно высвобождаясь из объятий капитана.

– Извини, - смутился граф, - ты чо хотел-то?

– Мне очень не нравятся эти гугеноты, - вздохнул помощник.

– Это нормально, - успокоил его Жоффрей, - тем более что у тебя жена есть.

– Мне не нравится этот пират, - кричал мэтр Берн на ежевечернем партсобрании гугенотов. - Он не отвезет нас в Санто-Доминго, а продаст в рабство, клянусь своим любимым псалмом.

Гугеноты не хотели в рабство, ибо там бабай, и потому затопали ногами так, что от внезапной качки стошнило даже ватерлинию.

А прекрасная Анжелика внимательно рассматривала в микроскоп посев паники и печально думала, что, кажется, над седой равниной моря ветер тучи собирает.

Корабль Рескатора мчался аки посуху, только по волнам. Супруги стояли у штурвала, и Анжелика направила свои нежные розовые соски по ветру, чтобы Жоффрею было сподручнее делать первый шаг к примирению.

– В конце концов, - издалека начал граф, - все эти годы мы двигались навстречу друг другу, как два скоростных пассажирских поезда, один из которых вышел из пункта А в пункт В со скоростью 120 км/ч, а второй - из пункта В в пункт А со скоростью 118 км/ч. И вот, наконец…

– Всем на пол, никому не двигаться, это бунт на корабле, - закричали выскочившие из-под ватерлинии гугеноты.

«Бунт на корабле - это, кажется, к несчастью», - обеспокоено подумала прекрасная Анжелика и печально посмотрела на вооруженного мушкетом Габриэля.

Известие о предательстве мэтра Берна было для нее таким же сильным шоком, как если бы, например, по телевизору показали прогноз погоды без спонсора.

Гугеноты повели Жоффрея на корму, чтобы убить и покормить им устриц, а Анжелика бессильно стучала кулаками в переборку, в отчаянье думая, что все эти досадные неприятности липнут к ней, как шелковый пеньюарчик к нежным розовым соскам без антистатика.

Впрочем, гугеноты Жоффрея убить не смогли, потому что он убежал и затаился в глубинах судна леопардом, а потом началась буря, как в фильме «Идеальный шторм» с Джорждем Клуни, и бунтовщикам стало сильно не до того.

Когда судно «Голдсборо» превратилось в решето «Голдсборо», протестанты приуныли и попросили помощь зала.

– Ребята, давайте жить дружно, - сказал Рескатор, вышел, усмирил бурю, а зачинщиков бунта связал, отправил в карцер и посадил на хлеб и соленую воду попой.

– Что ты собираешься с ними делать? - побледнела Анжелика.

– Повешу на рее, - пожал плечами Жоффрей, - тут так принято, если бунт.

– Но ты не сможешь! -расплакалась она.

– Почему это? - удивился граф.

– У нас не осталось буквально ни одной целой реи, так что нет другого выхода, кроме как привнести в этот жестокий мир капельку добра и всепрощения,- сказала прекрасная Анжелика, оправила смятые после бури соски и встала на колени.

Рескатор, конечно, колебался, но не мне вам рассказывать, какой силой обладает стоящая на коленях опытная женщина.

Песчаный берег, окруженный вековыми соснами, радовал глаз, как подписанный начальством приказ о повышении в должности.

– Мы в Америке? - спросила Анжелика.

– Пока нет, - мрачно ответил Жоффрей, - надо еще паспортный контроль пройти. Тут это сложно из-за одиннадцатого сентября.

– А что случилось одиннадцатого сентября? - заинтересовалась Анжелика.

– Пока ничего, но они готовятся.

Пассажиры и команда «Голдсборо» спустились на берег, и вокруг немедленно засуетились индейцы.

– Это мои друзья, - быстро, пока не началось, сказал вождю Жоффрей. - А я тебе, кстати, привез зеркальце и бусики.

– А кэш? - уточнил вождь.

– Само собой, - кивнул Жоффрей.

– Тогда ладно, - разулыбался вождь и велел принести трубку мира.