Страница 10

Приподняв чемодан до уровня груди, мужчина осторожно протискивался вперед по проходу, стараясь не отстать от дамы в пестром плаще. Дама, не теряя времени, отчитывала мужчину за то, что тот снова проворонил места в купейный вагон. Нерон, виновато моргая, пытался что-то объяснить. Вид у поджигателя вечного города был при этом довольно жалкий, но это не обмануло нюх упомянутого выше Пети Ковылкина.

«Должно быть, стреляные воробьи», — подумал он и полез на свою полку.

Поезд набирал темп. Скороговорка колес стала еще более частой. Стенки вагона дрожали. Сквозь дрему Петя слышал, как к ним в отделение кто-то зашел и голосом Нерона попросил у нижнего соседа сегодняшнюю «Правду».

— Сделайте одолжение, — ответил сосед.

Потом Петя, приоткрыв один глаз, увидел, как сосед достал корзину, извлек из нее добрый кусок украинского сала, пару малосольных огурцов и принялся завтракать. Вася с повышенным интересом разглядывал мелькавшие за окном телеграфные столбы.

— Что, молодежь, небось, и тебе закусить хочется? — спросил вдруг сосед.

— Спасибо, не хочу, — отозвался Петя.

— Да ты не стесняйся, дело дорожное. Вот я тебя филейной колбасой попотчую. Гм, странно. Где же она? В корзине нет, в пиджаке тоже. Никто не видел?

— Вы поглядите получше, — посоветовала седоволосая пассажирка, — бывает, что все перероешь, а глядь, оно, что ищешь, на видном месте лежит.

— Ну да, лежит, — пассажир огорченно вздохнул, — ищи ветра в поле!

Петя, вспыхнув, как кумач, и не глядя на соседа, высказал предположение, что колбасу могли свободно украсть.

— Что ты плетешь, парень! — негодующе воскликнула седоволосая. — Кто ж на нее польстится?

— А вот и польстились, — сухо сказал сосед.

Петя спрыгнул со своей полки.

— Если вы подозреваете меня, можете обыскать! — Голос его зазвенел. — У меня у самого корзина полна еды. И я не позволю...

— Ну, ну! — прервал его пассажир. — Никто тебя обыскивать не собирается.

Седоволосая сидела, закрыв глаза, плотно поджав губы.

Густая тьма за окном неохотно расступалась от редких фонарей очередных станций. Сделалось прохладно. Петя, которому понадобилось кое-куда прогуляться, без особых приключений возвращался обратно. Проходя мимо купе, где ехали Нерон с женой, Петя вгляделся... и кровь бросилась ему в голову: пестрая дама посапывала, отвернувшись к стенке, а супруг, косясь на жену и пугливо вздрагивая от малейшего ее движения, резал филейную колбасу и жадно впихивал в рот ломтик за ломтиком.

«А сосед на меня думает», — задыхаясь от обиды, подумал Петя.

— Это... подло! — сказал Петя страшным шепотом. — Зашел к нам газету попросить, а сам колбасу стянул. А люди на меня грешат.

— Молодой человек! — сердито зашипел пассажир. — Убирайтесь отсюда, а не то я надеру вам уши. Я вчера полчаса в очереди отстоял за этой колбасой, мерзавец!

Как оплеванный, Петя поплелся к себе. Седоволосая женщина, которой надо было сходить на следующей станции, сидела одетая с узлом в руках.

— Нашел сосед свою колбасу-то, — сказала она Пете. — Под полотенцем оказалась.

Петя озадаченно воззрился на жующего соседа. Дико и непонятно! Какую же тогда колбасу пожирал втихомолку владелец вишневого чемодана?

...Приближалась Кавказская. Пассажиры, забрав свои корзины, стали пробираться к выходу. Из соседнего купе доносился резкий голос дамы:

— Не проси, не дам. Ты уже съел капустную котлету. Теперь на завтрак полагается еще одна — морковная. Имей в виду: мяса или рыбы я тебе весь отпуск даже понюхать не дам.