Страница 50

Впрочем, отношение к двум типам конференций по принципу «или-или» было бы ошибочным. Это лишь два полюса континуума, два полярных типа, «чистые» представители которых встречаются нечасто. Большинство реальных конференций совмещает ключевые признаки обоих типов, в некоторой, но не чрезмерной мере тяготея к одному из них. И это очень разумно, поскольку синтетический тип действительно наиболее оптимальный как в том только что описанном случае, когда на домашнюю встречу сотрудников расположенных через улицу институтов приглашается их коллега с Украины или из Белоруси, который долго не может сообразить, куда он попал и зачем его пригласили.

Организаторам необходимо иметь на конференции какое-то, и лучше немалое, количество знакомых в качестве ядерного слоя, чтобы было на кого опереться и продемонстрировать всем прочим, что они, организаторы, это люди, хорошо известные в научном сообществе. В то же время периферический слой участников вполне может состоять из незнакомых людей, и именно такой состав периферии наиболее полезен. Во-первых, таким образом организаторы расширяют круг своих знакомых (после конференции, особенно после банкетов, большинство незнакомых превращается в знакомых) и закладывают фундамент следующих конференций. Во-вторых, каждому знакомому надо уделить какое-то время для обсуждения его личных проблем, и, если на конференции соберутся только знакомые, организаторам придется заниматься только этим.

Немаловажен и один из ключевых для нашего времени гендерный вопрос. В общем виде мы его касаться не будем ввиду того, что в современной науке он также захватан и затерт, как псевдолатунная ручка двери, за которую каждую минуту кто-нибудь хватается. Отметим лишь одну важную закономерность. Почти любая наука построена как перевернутая пирамида. Среди аспирантов и мэнээсов заметно преобладают женщины, среди кандидатов наук они тоже преобладают, но не так явно, среди докторов наук уже намного больше мужчин, а академики и директора научно-исследовательских институтов практически всегда принадлежат к сильному полу. Но было бы неправильным сделать вывод о том, что женщины в науке существа униженные и оскорбленные, по крайней мере, на высших ступенях ее статусной пирамиды. Именно здесь-то они и приобретают дополнительные преимущества потому, что их мало, а мужчины не любят чисто мужские компании и стремятся разбавлять их женщинами. Данному чисто психологическому обстоятельству многие женщины обязаны своей блестящей карьерой в науке, которую они явно не сделали бы, если бы были окружены не мужчинами, а другими женщинами.

На научных конференциях, как и в руководящих органах науки, тоже собираются в основном мужчины. Так происходит потому, что они не моют дома посуду, не стирают белье, более склонны покидать своих жен, чем жены их, более заряжены на то, чтобы сделать карьеру, и полагают, что разъезды по конференциям способствуют этому. И хотя в последнее время все чаще проводятся научные конференции, посвященные самому тендерному вопросу, которые собирают в основном ярых феминисток, данное явление не нарушает общей тенденции.

Ясно, что если пустить описанную тенденцию на самотек, то на научные конференции вообще будут собираться одни мужчины, за исключением тех «рабочих лошадей», которые занимаются техническими вопросами. Такие конференции проходили бы бледно, скучно и вызывали бы сильное неудовлетворение у участников, которые, будучи мужчинами, во многом для того и приезжают на конференции, чтобы пообщаться с женщинами. Поэтому одну из своих главных задач организаторы конференций всегда видят в том, чтобы украсить состав участников рядом привлекательных женщин (ПЖ) подобно тому, как мы украшаем наше жилище в общем-то ненужными, но красивыми предметами. Количество ПЖ должно быть умеренным: все-таки научная конференция не конкурс красоты, и к тому же ПЖ обычно косо смотрят друг на друга, что может перерасти в открытый конфликт, если каждая из них не найдет достаточного количества почитателей. Что же касается интеллектуальных качеств ПЖ, то их желательно скрыть от участников конференции.