Страница 20

И вот однажды, в пятницу утром, когда мы с управляющим офиса поднимались в страшном лифте, он сообщил, что «с неохотой, но сделал всё, что потребовалось» и уже вечером у меня будет телефон.

— Отличная работа, — похвалил я. — Как же вам это удалось?

— Это через жильца под вами. Я дал ему пять тысяч рупий, — заговорщицким шепотом сказал он.

Ага, значит, ещё один жилец появился в доме.

— Он что, работает в телефонной компании?

— Нет.

— Тогда каким же образом он даст мне линию?

— Он отдаст вам свою собственную.

Даже в Индии такое решение проблемы вряд ли можно назвать практичным. В самом деле, как только мне поставили телефон, он принялся звонить — спрашивали этого соседа снизу. И ему продолжали почти без перерыва звонить — чуть ли не всю ночь, а потом всю субботу и всё воскресенье.

— Как работает ваш телефон? — осведомился Кришнан в следующий понедельник.

— Почти без перерыва. Причем все звонки — для прежнего абонента этого номера.

— Да, не очень хорошо, — согласился Кришнан.

— И кроме того, я не знаю, какой у меня номер телефона. Это может оказаться некоторым препятствием для желающих позвонить мне.

— У вас тот же номер, что был у него.

— Это понятно, но какой номер был у него?

Пока он выяснял, мне никто позвонить не мог, так что я решил сам позвонить. Премьер-министру. После нескольких абсолютно лишних стаканов вина «Боска» — настоящей бальзамировочной жидкости. Никаких дел общегосударственного масштаба у меня вообще-то не было, я только хотел спросить — заметил ли он, что лепешки традиционного индийского хлеба «нан» поразительно напоминают карту Индии? Что это — простое совпадение или хорошо продуманный патриотический ход?.. Если верно последнее, то я намерен запатентовать гамбургер в форме карты США, а затем и целый ряд образцов ура-патриотической пищи для закусочных.

Вот что делает с человеком излишек вина «Боска»!

Увы, я так и не задал этот вопрос главе государства[99]. Я ждал несколько минут, но трубку так и не сняли. Даже если премьер отъехал в запой на диком «Тандерболте», почему не ответила секретарша или прислуга? Возможно, конечно, что и его телефон не работал, как тысячи других. А может быть, меня неправильно соединили, и телефон безответно звонил у какого-нибудь Бхума, Тонка или Зеро.

«Добиться правильного соединения удается менее чем в четверти всех случаев, — сказал мне знакомый из одного из посольств. — Но это все равно лучше, чем было раньше. Несколько лет назад один из министров ворвался на телефонную станцию своего района, размахивая заряженным револьвером — он взъярился, так как вообще никогда не мог дозвониться куда надо!»

Но боже мой, что значили проблемы этого министра рядом с проблемами некоего Динеша Чапарьи! В 1992 году он получил специальную премию — тринадцать лет он жил с неработающим телефоном. Он же установил рекорд по числу поданных жалоб — на которые не был никакой реакции и которые он писал почти непрерывно с 1977 года. Замечательно, что сей достойный абонент продолжает исправно платить абонентскую плату за телефон, в тщетной надежде, что тот однажды вернется к жизни. А когда приказал долго жить мой телефон, чьего номера я так и не узнал, это было точно гибель Неизвестного Солдата. Или как неопознанный труп в полиции. Реквиемы сочинялись и по менее величественным поводам!

— Что с телефонами вашего агентства? Я несколько дней не мог к вам прозвониться! — прокричал в телефон Хари Дхуп. Это было уже примерно месяц спустя после нашей первой встречи. Действительно, у нашего агентства было восемь телефонных линий, но семь из них были постоянно заняты, даже если в офисе никого не было. Восьмым был мой «личный» телефон, у меня на столе. Красный телефон. Горячая линия[100]. Только когда бы я ни поднял трубку, в ней звучала чья-то горячая беседа на хинди.

— Это всё, вероятно, телефонный узел, — попытался я объяснить ситуацию. — Он перегружен.

— Так дайте им взятку! В Индии иначе нельзя! — продолжал кричать г-н Дхуп, хотя слышимость, для разнообразия, была отменной.

Мы договорились пообедать вместе, чтобы я мог показать ему варианты придуманных мною названий и логотипов. Он назначил явку в псевдояпонском ресторане на Каннаут-Плейс[101]; «псевдо» потому, что меню предлагало лишь индийско-китайскую кухню, преисполнившую меня ужаса, основанного на горьком опыте с рыбой.

— Должен предупредить вас, — сказал г-н Дхуп, заказав пару стаканов лайм-соды[102] с сахаром, — что у вашей компании, очевидно, имеются серьезные проблемы финансового характера.

— Отчего вы так полагаете? — спросил я, пытаясь показать искреннюю заинтересованность.

— На прошлой неделе я был в Мадрасе[103]. И должен вас уверить, возникшая ситуация оказалась крайне неловкой. По каким-то причинам отель, где я остановился, не принимал мою золотую кредитную карточку «Американ Экспресс». Тогда я позвонил в ваше представительство в Мадрасе и попросил занять мне сорок тысяч рупий[104]. А они ответили, что у них нет денег!

Умные люди работают в мадрасском отделении, подумал я про себя. Счет в рекламном агентстве — это не счет в банке…

— Может быть, они просто не знали, кто вы такой, — предположил я.