Страница 5

Порою Бармалей, уже известный мститель революции, отдыхал в тюрьме. Чтобы пираты не заподозрили его ни в чем, он приказывал копать подземные ходы и освобождать себя из-под стражи. Но гороховая полиция и так его выпускала. Стоило ему продать ей парочку своих соратников - не пиратов, само собой, а революционеров - за них больше платили, - и он получал и деньги, и свободу. Человек разносторонне одаренный, товарищ Бармалей был не только пират, не только революционер, но и платный доносчик гороховой полиции по кличке "Усач". Все это были детские шалости. Главное было впереди.

Настоящие бескорыстные революционеры свалили царя Гороха. И Бармалей понял: час пробил. Место главы государства освободилось. И он должен его занять. С помощью пиратов и негодяев революционеров истребили. Единственным остался товарищ Бармалей. Он и возглавил народы.

Необходимо было замести следы. Корабельные крысы, с которыми он не порывал связей, стакнулись с тюремными, тюремные - с архивными. И все сведения о его прошлом крысы прогрызли до дыр. А сказочники со всей страны сочинили новое - прекрасное и героическое. Кто отказался - пошел на корм пиявкам товарища Дуремара первым. Кто согласился - вторым. Туда же в интересах государства отправились попы и монахи. Ко всем монахам отправились и всяческие умники из образованных, которые не верили Призраку Светлого Будущего, будто-бы ожидающего всех, кто полюбит товарища Бармалея и поверит в его сказки о братстве.

"Люди боялись бога, - вспомнил товарищ Бармалей. - Потому его и любили". И решил стать богом. Он разрушил церкви. Показал, что сильнее бога. И все запуганные и одураченные поклонились ему. И правил бы товарищ Бармалей Страной Дураков вечно, да исполнился закон Мира Сказок. Когда последняя капля терпения переполнила чашу слез и страданий, он превратился в призрак. И покинул Страну Дураков на своих бармалеевых соколов - племя толстяков - да верных крыс, которым отдал в управление-ограбление всю страну. И являлся с тех пор только тогда, когда его призрак вызывали сообщники...

Все, что написано в этой главе, необходимо забыть!

Глава 1. Продолжение.

На этот раз в Мир Призраков прибыл гость из Страны Дураков. Из-за Перестройки, которая там началась, он был ни жив, ни мертв от страха. Поэтому и стоял одной ногой в Мире Сказок, а другой - в Мире Призраков, и мог бывать и там, и там. Толстяки сохраняли еше сказочную власть над дураками. Но могли и утерять. Вот товарищ Барабас и прибыл посоветоваться, как быть толстякам и крысам.

Принимали его хорошо. Невидимки меняли скатерти-самобранки. Товарищ Бармалей прогуливался взад-вперед, как по тюремной камере. Тот же скромный френч и галифе, те же сапоги без каблуков и бесшумная, хоть и грузная поступь, и главное - та же родная трубочка в горсточке правой руки. Решительно все говорило в товарище Бармалее о его сказочной скромности. Под страхом смерти он приказал называть себя только товарищем. А еще отцом, учителем и вождем. И ни одной награды, которая бы хоть чуть-чуть намекнула бы на его сказочную власть над доверчивым и запуганным одураченным народом!

Товарищ Барабас был интересным собеседником. Доктор кукольных наук, он прославился своими пьесами. С помощьью плетки Карабас Барабас мог любого арестованного ни за что дурака превратить в послушную марионетку. А потом, дергая за невидимые ниточки, играл на нервах и заставлял его делать все, что потребуется. Спектакли в театре товарища Барабаса шли необычные. Все они проходили в зале суда и копировали судебные разбирательства. Товарищ Барабас давал арестованным актерам только тему, обязательно какую-нибудь очень страшную, а все остальное арестованные делали уже сами. Придумывали обвинения, изобличали друг друга. Товарищ Барабас все тщательно записывал, а потом выносил приговоры. И хотя арестованные все делали как бы понарошке, судили и наказывали их взаправду.

Глупая публика обожала эти спектакли и валила на них валом. Она верила каждому слову. Идеи для новых зрелищ часто дарил товарищу Барабасу большой друг театра товарищ Бармалей.

Вот и сейчас он решил, что доктор кукольных наук нуждается в совете.