Страница 13

Сиропчик смотрел на собеседника с восхищением.

- Хочу защитить старый закон о выборах! - выпалил он. - Чтобы голосовали по едокам. За скольких слопал - за стольких и проголосовал. А то несправедливо получается: ешь и за бабушку, и за дедушку, и за папу, и за маму, и за себя, и за братцев с сестрицами, и за родных, и за двоюродных, и за знакомых, и за незнакомых, и за родственников, и за чужих, за всех стараешься так, что глаза на лоб лезут, а на выборах только один голос имеешь. Разве это честно? Взять хотя бы Буратино с папой Карлом: у них и луковица не каждый день на обед бывает, а оба имеют по целому голосу. А Шалтай-Болтай, даже если быка слопает и всю королевскую рать впридачу, тоже больше одного не получит. А ему ведь всего больше надо!

- Вы, товарищ Сиропчик - депутат, - взмахнул трубочкой товарищ Бармалей. - Вот и объясните это всем!

- Пробовал! - понурился Сиропчик.

- И что же?

- Не убедил. Не нахожу общего языка...

- Вот видите, товарищ Сиропчик, главная забота сегодня - это не Шлараффия и даже не закон о выборах. Главная забота - это забота об общем языке. И такой язык уже есть. Это тарабарский язык. Вот за что вы теперь должны бороться! Почему вы на меня уставились, как солдат на вошь? Не понимаете? Объясню: если сказочные герои в своих республиках начнут говорить на родных языках, вас и слушать никто не станет. Ведь вы же не знаете их языков?

- Ой! - сказал Сиропчик. - А что же делать?!

- Говорить об этом в Верховном Совете! Убедить всех, что не надо принимать закон о родных языках, если мы хотим жить по-братски!

- Но я знаю, что они скажут в ответ: "По-братски мы уже попробовали. Давайте лучше по-честному". Они мне так уже говорили, когда отказывались кормить Шлараффию. Когда начали толстякам в рот заглядывать. Каждый кусок считат ь...

Глазки товарища Бармалея остекленели.

- Как хотите, - сказал он. - Но вспомните о своих избирателях. Они вас проглотят и не поперхнутся.

- Трудно быть депутатом, - пригорюнился Сиропчик. - Будешь сладеньким - разлижут. Будешь горьким - расплюют... Эти разговоры о языках только мешают делу - соловья баснями не накормишь. Словами сыт не будешь.

Лицо Сиропчика прояснилось.

- Ой, - хлопнул он в пухлые ладоши, - да ведь это именно то, что нужно сказать!

Под усами товарища Бармалея появилась улыбка.

- Вот и хорошо, - поддержал он. - Этих слов ждет вся Страна Дураков. Вся Шлараффия. Удачи! А сейчас невидимки помогут вам привести в порядок себя и одежду. Вас выкупают. Припудрят...

- Сахарной пудрой?! - с надеждой спросил Сиропчик. - С ванилью?

- Какой скажете, - успокоил товарищ Бармалей.

Невидимки потащили толстяка вслед за Незнайкой. По его лицу катились слезы. И Сиропчик проглотил их все до одной. Они были сладкие. Депутат рыдал от счастья...

Едва спровадили Сиропчика, сразу раздался грохот. Церемониальным маршем в комнату ввалился деревянный солдат. Все у него было деревянное: и сапоги, и голова, и бушлат, и награды... И только гвозди из него торчали железные.

- Депутат от деревянных солдат прибыл за указаниями! - треснул он каблуком о каблук.

- Орел! - сказал товарищ Бармалей, хотя солдат больше смахивал на сторожевую будку. - Вольно! Можно садиться.

Гость выполнил приказ в точности: сначала расслабился, принял положение "вольно", а уж затем сел.

Комнату наполнил густой запах кляксы-ваксы.

Товарищ Бармалей не спеша набивал свою трубочку, как если бы был вечно живой.