Страница 19

Пока Незнайка хулиганил у микрофона, путь на трибуну грудью в фанерном бушлате прокладывал себе в очереди депутатов деревянный солдат.

- Елки зеленые! - начал он. - В какое же положение вы ставите деревянных солдат? Вы об этом подумали? Что-то в последнее время участились нападки на армию - любимое детище Страны Дураков. Как только требуется древесина для новых солдат, то и дело слышишь: мол, пускай наши дубы и буки, клены и ясени на родной земле послужат. Там от ветра защитят, там от оврагов, там воде глубоко в землю уйти не дадут... Спору нет - и это надо делать. Но почему каждый о себе печется прежде, чем об армии? Нет, это надо искоренять решительным образом! Ведь армия - защитница братства народов. Только на ней это братство и держится. А то некоторые взяли за моду так рассуждать: пусть, мол, крепкие деревья и леса послужат на своей земле, там, где их корни. Но у нашей армии нет корней! Она, как перекатиполе, по всей стране мотается и защищает братство от разных коренных народов! Если я даже что-то не то говорю, то вы меня понимаете. Армия освобождает древесину от всяких корней. И поэтому мне кажется, что нам необходимо решительно бороться с любыми интересами коренного населения... В том числе - и с коренными языками. Как ненужными для армии.

Зал загудел. Деревянного солдата попросили покинуть трибуну. Но если бы на него даже двинулись танки, деревянный солдат все равно трибуны не покинул бы. Он занял ее, как огневую позицию. И решил удерживать до победы.

- Интересы армии и народа всегда совпадали, - рявкал он. - Что было нужно армии, то было нужно и народу. Армии не нужны национальные языки. Армия деревянных солдат - армия-освободительница. Она от языков народы освободила. Значит, не нужны они и народам. А тут я слышу какие-то вражеские голоса. Вместо закона о языках предлагаю принять другой закон: превратить всю страну в армию и гонять с места на место, пока все народы и земли не перемешаются. Пока все не поймут: родина там, где армия. И такую родину мы дружно будем защищать от любого коренного населения. Мы его с корнями выдернем. А заодно решим и языковую проблему.

Время на выступления истекло. Председатель дал звонок.

- Вы просите дополнительное время? - спросил Иванушка.

- Еще чего! - изумился деревянный солдат. - Армия ничего не просит. Армия требует и берет... Ладно, не нравится вам мой фанерный бушлат, так подумайте о детях - сыновьях и дочерях полков. Сколько они слез прольют, когда засядут зубрить эти ненужные никому языки! А разве справедлив закон, который держится на детских слезах - чистых, как березовый сок? Нет! Наша армия - против несправедливости. А если кому-то хочется говорить на родном языке - пожалуйста! Но только так, чтобы никто не слышал. Шепотом, а лучше про себя.

Рокот и звонки председателя все же согнали деревянного солдата с трибуны.

Микрофон в зале включили для реплики Айболиту.

- Я доктор, - сказал он, - и мое дело исцелять...

- Не доктор, а ветеринар! - закричал Незнайка. - И не исцелять, а делать привики от бешенства...