Страница 14

А вдруг всё-таки сможет? А всё-таки, Господи?

Ох, и зануда же я! Что делать, что делать… Кем быть, да кто виноват. Да вон старичок идёт через дорогу, ему же трудно! Что же ты ему не поможешь?

Пётр дико махнул рукой, сплюнул и энергично перебежал улицу. Даже не замедлив шага он толкнул дверь бара. Она не поддалась. Швейцар смотрел, как рыба.

— Пусти, говорю! — крикнул Пётр.

— Ты смотри, — сказал Максим, открыв дверь. — Фёдор заболел.

— Как заболел? Чем? — удивился Пётр.

— Кто его знает… Никогда вроде не болел.

— Да что у него, температура? Болит что-нибудь?

— Температура, Кобот сказал. Не говорит ничего, в карты играть стали, а он, вижу, не может, как дохлый.

Пётр быстро прошёл в комнату, как бы извиняясь, присел на пол рядом с раскладушкой Фёдора.

— Что, Фёдор?

— Мутит чего-то. Портвею бы надо, да денег, сказал, нету.

— И у меня нет… — Пётр виновато обшарил заведомо пустые карманы брюк. — Ты аспирин-то принимал?

— Кобот дал чего-то.

— Ну, ты спи главное. Спал сегодня?

— Весь день спал.

— Ну вот и ладно, завтра и выздоровеешь. Или врача вы зовём.

— Нет, не надо. Завтра лучше выздоровлю.

— Ну уж в жопу, врача, — сказал Максим, входя. — Я как-то вызвал врача, так потом хлопот не оберёшься, а толку никакого. Кобот понимает, он таблеток дал.

— Каких, покажи.

— Вон, на полу лежат.

На полу лежали пачки аспирина и барбамила.

— Я завтра ещё принесу, других, — сказал Максим, — и вообще, кончай ты… Может он и не болеет вовсе, а так, рыбы объелся.

Пётр потыкал рукой таблетки на полу, журналы, взял тетрадку, в которой Фёдор время от времени записывал, что придётся — или сам сочинит, или услышит.

Посмотрел последние записи:

Если человек есть в темноте, хоть и называется тёмное дом, это ничего.

Одинаковое одинаковому рознь.

Нужно твёрдо отдавать себе отчёт, зачем не пить.

Хоть и умные бывают, а всё равно.

Разливное и дешевле, и бутылки сдавать не надо.

Надо верить жизни, она умнее. Вплоть до того, что — как выйдет, так и ладно.

Ты надеешься, что как выйдет, так и ладно? Значит выбор за тебя сделает дьявол.

НА СМЕРТЬ ДРУГА.

— Ишь ты. Это ты когда написал? — спросил Пётр.

— Это он сегодня, — гордо ответил Максим.

— И стихотворение сегодня?

— И стихотворение.

Пётр хлопнул по лбу, достал из портфеля книгу:

— Сейчас послушайте внимательно, не перебивайте.

Фёдор сел и спустил босые ноги на пол, Максим чуть нахмурился. Оба закурили.

«Для отрока, в ночи глядящего эстампы…»