Страница 27

Последним его номером было выступление молдавского танцевального коллектива. Лихие пляски вызвали в зале бурную овацию. В сопровождении Поскребышева Сталин вышел из правительственной ложи. Навстречу шел человек с широкими густыми бровями. Сталин сказал:

— Молодци твои молдавьяни!

Человек смущенно улыбнулся, а Поскребышев сказал:

— Товарищ Сталин, это Брежнев ― секретарь Днепропетровского обкома.

— Постарел ты, Поскребышев. Стал отставать от жизни.

В тот же вечер Сталин распорядился избрать товарища Брежнева первым секретарем ЦК Молдавии. Кадры решают все.

СТАЛИН РАЗВИВАЕТ АВТОМОБИЛЕСТРОЕНИЕ

Сталин увидел паккард и сказал директору московского автозавода Лихачеву:

— Хорошая машина.

— Еще лучшую сделаем, товарищ Сталин.

― Лучшую не надо. Сделайте такую.

И сделали ЗИС-101 ― копию паккарда.

ЭКСПРОПРИАТОР

Сталин проезжал в автомобиле мимо красивой двухэтажной дачи:

— Чей это детский сад?

― Это дача генерала N.

― А мне кажется, что это детский сад.

Когда на следующий день Сталин снова проезжал мимо, вокруг дома уже бегали дети.

Этот исторический анекдот описывает будто бы очень благородный поступок: все лучшее детям. Однако благодеяние через экспроприацию, через раскулачивание -главный принцип мышления Сталина, еще в начале века занимавшегося разного рода эксами, ― исторически неплодотворно. При неизменном количестве благ их «справедливое» распределение в конечном счете оборачивается грабежом зажиточного крестьянина или заслуженного генерала и не затрагивает ни миллионера от теневой экономики, ни коррумпированного чиновника.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Когда Сталин умер, люди Берия собрали на ближней даче ― последнем пристанище вождя все документы и бумаги и увезли их. Эти бумаги исчезли. Позже в тайнике письменного стола случайно была обнаружена записка на русском языке: «Сталин! Перестань засылать ко мне террористические группы, иначе зашлю одного человека и второго уже не понадобится. Тито». Говорят, что Сталин испугался предупреждения.

НАЛАДИМ!

Сталин обратился к Абакумову:

— Говори, товарищ Абакумов, какие есть нужды.

— Да вот, плохо очень: отменена и нас смертная казнь. Трудно оформлять эти дела.

— Да, знаю, трудно. Тут, понимаешь, я пошел на поводу. Уговорили. Это дело мы наладим. Не беспокойся.

Абакумов выразил чрезмерно бурный восторг. ― Спасибо, я знал, что вы поможете. Сталин посмотрел на него без улыбки.

— Вот, может быть, тебя первого и расстреляем, товарищ Абакумов.

— Если заслужил ― я готов.

— Зачем заслужил. Иди, не беспокойся, дело мы наладим.