Страница 55

замолчали. Загрибука оттёр ладошки от остатков пластмассы и с участием глянул на Башкирского

Кота.

Кот же помолчал мгновение, ощупал бока, а потом, повернувшись к тоннелю, заорал:

— Ы-ы-ы-ы-ы-ыш-штоб вас!

— С тобой всё в порядке? — Дример наклонился к нему.

— Да кто теперь разберёт, в каком я порррядке нынче пересобран? — Полосатый кот

отряхнулся и заворчал песенку: — Я был когда-то странной безумной голограммой…

Затем он встал на лапы:

— Блин-оладушки, ррребяты, я так рад вас видеть, обсушись мои рыбёшки!

Он обошёл Слипера и Дримера и обтёрся об их штанины, словно обычный домашний кот,

оставив на них пыльные следы:

— И сколь ж мне пришлось пережить, шоб вас найти!

— Ваши все в сборе? — Казашка умилённо смотрела на всю честную компанию.

— Да, рэхмэд вам намеренный! — Дример поклонился ей по-восточному.

— Ну, тады я дальше, в рейс! — Красная Тюбетейка засобиралась.

— Погодьте, айна-лайна-джан, — Слипер потянулась за ней. — Мы, понимаете ли, вас и

искали, собственно. Вопросик у нас к вам залежался.

14

8

— Всегда рада, — казашка повернулась к ним.

Слипер замялась.

— Тут вот какое дело, — неожиданно выступил вперёд Загрибука. — Нам про вас всякое

сказывали…

— Да ну? — Красная Тюбетейка подняла чёрные разлётные брови. — А кто?

— Да кого ни встретишь, — ответил кот, всё ещё оглядывая себя кругами. — Вы у нас во Всея

Сангхе известная дама. Талант, можно сказать, межгалактический по кулинарррному искусству.

Кондитерский тантризм в вашем исполнении гремит во всея славе по всем загогулинам

Лабиринта.

Казашка смущённо покраснела и оправила школьную форму:

— Да ладно вам, чё, правда?

— Век шпроты не видать! — чиркнул кот по зубам когтем, но тут же осадил и притих, ощупав

клыки и явно что-то припомнив. Оглянувшись на тоннель, он уже более спокойно сказал: —

Точно вам говорю, милейшая. Так усё и есть. Я уж, гэвэра, имею шо сказать за енто дело!

— А чё рассказывали-то? — Красная Тюбетейка, теперь вовсю заинтересованная, подскочила к

ним вплотную, словно к подружкам на переменке в школе.

— Пирожки, мол, чудесатые да вкусные у вас, — Слипер доверительно закивала. — Да вот и

Белочкин вам респекты и поклоны передавал.

— Ой, дядя Гаврила! — всплеснула руками казашка. — Какой он милый!

— Ага! — только и мявкнул Башкирец, потирая полосатую задницу. — Чудный, милый

ангелочек! Здравия вам и ррразруления, Белочкин-сан.

И на мгновение коту причудилось, что в воздухе раздалось тихое «хе-хе».

— А чё ещё? — Казашка была вся внимание. Даже съехавшая слегка на бок тюбетейка её

теперь не заботила.

— Да вот, — Дример помедлил, — говаривают, будто маршруты вам известны по всей

Небесной Загогулине, то бишь по Лабиринту.

— Ну, знаю малёхо, — не стала отпираться дочь степей. — А чё, надо куда? Дык алга на борт!

Наш паровоз вперёд летит, в коммуналке остановки…

— Да не, тут такое дело… — Слипер потупилась.

— Дело простое, зёма! — Башкирский Кот подошёл к казашке и глянул на неё снизу вверх

ясными зелёными глазищами. — Ни чёрта лысого они не помнят, кто из них откуда и как сюда

попал. Шастают по всей вселенной, бузу наводят. А мне отвечай. Мама выпорет! Понимаешь? До

юрты родимой они хотят, вот и дело всё.

— Вай, шайтан попутал!— заохала казашка. — От аула отвёл, глаза замутузил.

— Во-во, — поддакнул кот, — замут знатный, торкает так, что кумысом не отопьёшься!

— Только Лес помним, — вставила Слипер нерешительно, елозя войлочными тапками по

скользкому полу.

— Какой-такой Лес? — с интересом склонила голову дочь степей.

14