Страница 3

Лицо человека побагровело, но поскольку он собирался посетить выставку, мы толком не расслышали, что он сказал. Во всяком случае, доброжелательным это не было.

Йоселе, в свою очередь, наотрез отказался от плана посетить выставку. Но у стены он больше не стоял, а бежал к каждой подъезжающей машине, издали помахивая вылезающему из нее водителю, вручал ему записку с номером его машины и сегодняшней датой и говорил:

— 35 агорот.

Только один-единственный водитель, известный всему городу скряга, отказался платить и припарковал свою машину тремя километрами дальше (даже не верится, что из-за тех паршивых 35 агорот).

Уже через 10 минут блокнот Йоселе был полностью опустошен. По счастью у меня с собой оказалось два недавно полученных формуляра с надписью "Последнее предупреждение перед принудительным исполнением приговора". Я сделал из них некоторое количество маленьких листочков, на обратной стороне которых Йоселе в дальнейшем писал номера автомашин и сегодняшнее число.

В конце концов, и этот запас бумажек иссяк, и мы пошли на выставку. Там одна очень симпатичная девушка, которая рекламировала картофелечистку, завела с нами дружескую беседу и захотела оставить свой номер телефона, однако во всех наших карманах мы не нашли ни кусочка бумаги, чтобы этот номер записать.

Когда мы покидали выставку, мы толком уже и не думали о вверенных нам автомобилях. Но нам пришлось снова вспомнить о них, когда господин, с которого начался поток всей нашей клиентуры, смертельно бледный, попросил нас подойти и сунул в нос Йоселе его квитанцию. Кто-то, как он укоризненно заметил, спер его машину.

Йоселе обстоятельно исследовал квитанцию. Затем ин изрек:

— Т-14948. Все правильно. Что ж, получите обратно ваши 35 агорот.

Выходные нам захотелось провести в Южной Америке. Последний крик массовой информации

На первый взгляд, такси, которое я взял в час пик на углу улицы Фришмана, мало отличалось от других своих собратьев на Ближнем Востоке: немного разбитое, но еще ездящее, набитое, как пепельница, остатками еды и обрывками бумаги, залепленное внизу сидений пережеванной жвачкой, а из самих сидений, там, где находятся прожженные сигаретами дырки, торчало несколько пружин.

Короче: обыкновенное израильское такси.

Несколько необычен был шофер: коренастый парень предположительно восточноевропейского вида, если судить по его профилю. Я судил по его профилю, потому что мог видеть только его. Он немного косил во время всей поездки, и его взгляд был постоянно направлен вниз. Направо и вниз. Но только во время поездки.

Внезапно раздались низкие бодрые сигналы, короткое, ритмичное "тата-та-тата". Было ровно 21 час.

— Что передают по радио? — спросил я.

— Понятия не имею, — прозвучал ответ. — У меня тут телевизор. Симон Темплар.

Я наклонился немного вперед и посмотрел ему через плечо. Действительно, у его ног лежал маленький телевизор, в котором сейчас выступали "Али-баба и 40 разбойников", татата-та-тата. Картинка и звук были относительно нормальными, только иногда этот маленький ящичек подпрыгивал вверх-вниз, поскольку городское управление Тель-Авива решилось, наконец, на запоздалый ремонт транспортных магистралей.

Пока мы ковыляли вдоль по Бен-Иегуда, Али-Баба поверг наземь одного интеллектуального злодея и заключил в объятия пленницу. Но тут на своем вертолете прилетел толстый шпион.

— Сядьте же, наконец, — сказал шофер, не меняя свой профиль. — Вы загораживаете мне задний обзор.

Я неохотно плюхнулся обратно на заднее сиденье:

— Вам это так мешает? Вы же и так все время смотрите себе под ноги.

— А вас это не касается. Я свое дело знаю, даже если и не смотрю постоянно на дорогу.

— Потому мы сейчас и проехали на красный, не так ли?

— Т-с-с. Они идут…

Мою новую попытку подглядывания водитель встретил довольно-таки нечестным образом, повернув ящик под совершенно недоступным мне углом. И это при том, что фильмы с участием Симона Темплара я смотрю куда охотней, чем, скажем, вестерны про Бонанзу.

Какими-то неизвестными путями мы свернули на Северный бульвар. Насколько я мог расслышать, на экране разыгрывалось нешуточное сражение.

— Сидеть! — скомандовал мне Профиль. — Это мини-аппарат, только для водителя.

Именно в этот момент мы едва не сбили мопед сумасшедшей раскраски, на котором, очевидно, еще не было телевизора.