Страница 8

Тем временем я протиснулся поближе к камере и был бы уже совсем в кадре, если бы перееханная не оттащила меня.

— Он же меня переехал! — возмущенно вопила она. — Меня, а не вас!

Старая ведьма стояла мне уже поперек горла. Вот и сейчас она принялась вопить, чтобы камера повернулась к ней. А я, столь известный всем по передаче "Такова жизнь", оказался подло обойденным из-за того, что вперед лезли эти никому не интересные ничтожества без малейшего опыта выступления перед камерой. Вы даже не представляете, на что способны люди, лишь бы попасть в кадр.

Наконец я решился толкнуть ведьму в бедро, занял узурпированное ею место и показал себя:

— Привет, дети! — торопливо выкрикнул я. — Здесь ваш папочка! Он тоже при всем этом присутствовал!

И тут какой-то сильно любознательный баран перехватил инициативу, чтобы поинтересоваться у меня, снимается тут видео или стерео, нашел время, идиот. Этим немедленно воспользовался самурай, чтобы закончить историю о жизни своей сестры. Неудивительно, что оператор предпочел вскарабкаться на пирамиду из машин и направить камеру на водителя.

Как только водитель это увидел, он открыл обескровленные губы и прошептал:

— Ради Б-га… не в профиль… пожалуйста, в фас…

Владелец расположенного неподалеку магазина протискивался со стаканом воды сквозь ряды зевак:

— Я несу воду пострадавшему! — выкрикнул он в камеру с широкой улыбкой.

— Пейте, старина! Это придаст вам силы.

Сейчас же все внимание переключилось на пострадавшего.

— Может быть, мне следует выползти? — спросил он у оператора. — Дайте мне знак, если так.

Тут в дело вступили санитары с носилками. С третьего раза им удалось его вытащить. Представление закончилось. Исполненный ожидания, я направился домой. Ровно в 21 час вся семья собралась у телевизора, чтобы посмотреть на папочку в вечерних новостях. Диктор понапрасну тратил драгоценное время на всякую политическую болтовню, но вот, наконец, и мой несчастный случай.

Внимание… сейчас!

— А где же ты, папочка? — спросил мой младшенький. — Тебя совсем не видно.

Действительно. Эти прохвосты полностью оставили в кадре самурая, немного ведьмы и скорой помощи. Меня они вырезали. Вместо этого перед камерой появился какой-то официальный пустобрех и заговорил о необходимости безопасности дорожного движения и других ненужных вещах. А ведь теперь придется так долго ждать, прежде чем я снова окажусь свидетелем несчастных случаев! Парковочное сафари

Йоселе торопливо шел ко мне от угла улицы Фрухтмана.

"Извини, — пропыхтел он. — Приходится так долго искать место для стоянки".

Я не поверил своим ушам. Улица Фрухтмана — узкая, залитая пылающим солнцем полоска домов, к тому же с односторонним движением в противоположную сторону — лежала в добрых пяти минутах езды от нашего постоянного кафе. Что заставило Йоселе, этого гениального победителя всех земных трудностей, парковать свой автомобиль в столь неудобном месте?

Мы зашли в кафе Густи, присели за столик, заказали свой обычный эспрессо и стали рассматривать Ближний Восток в действии. Снаружи роились жаждущие действия молодые полицейские, которые еще не выполнили своей ежедневной нормы и высматривали новых нарушителей правил парковки. Знаки с надписями "Парковка запрещена", "Стоянка запрещена" и "Парковка и стоянка запрещены" тут и там украшали городской пейзаж. Табличка "Погрузка и стоянка только с 14 до 16 часов", установленная наискосок от террасы кафе, оказалась особенно доходной и приносила казне примерно 500 фунтов в час.

— Для государства нет лучшей инвестиции, чем в дорожных полицейских, — констатировал Йоселе. — Если каждый из них выпишет в час хотя бы по три штрафных квитанции по 80 фунтов, то уже через три дня отработает свою месячную зарплату, а все остальное — чистая прибыль. Ничего удивительного, что уже сейчас тут используется женский труд.