Страница 29

— О, меня зовут Винсент Браун. Что, мой немецкий совсем никуда не годится?

— Я не знаю, на что годится ваш немецкий, но ваш акцент не спутаешь ни с каким другим. Вы здесь тоже по делам?

— По делам? Я? Ах, да нет, Боже мой! Если бы по делам, я бы никакого удовольствия не получил! Нет, нет, у меня отпуск, я пришел посмотреть отреставрированные бани.

— Вы часто здесь бывали?

— Да, можно сказать, часто. Первый раз в 1982 году, но тогда я приезжал сюда по службе, бани как раз полностью перестраивались, но сейчас ничего не заметно: прежний шарм сохранен, классная работа! А вас какие дела привели в этот очаровательный город?

— Я журналист.

— От какой газеты?

— Я пишу для разных изданий. А вы?

— Я работаю в страховой компании. Занятие довольно безрадостное и скучное. А о чем вы собираетесь писать здесь?

— Через два дня начинается международный конгресс по зоологии. Я когда-то изучал зоологию, мне не раз приходилось писать на такие темы. Вот эти два дня перед началом конгресса для меня тоже своего рода отпуск. Потом закрутится карусель. А после конгресса мне надо сразу ехать домой.

— Если вы сегодня свободны, мы могли бы вечером вместе что-нибудь предпринять.

— Неплохая идея! У вас уже есть какой-нибудь конкретный план?

— Нет, но я могу после обеда позвонить вам в гостиницу или оставить для вас записку — где вы остановились?

— В «Холлидей-инн». Я взял напрокат машину, могу за вами заехать. Вы в какой гостинице живете?

— В «Бадишер хоф».

— А вы, видно, неплохо зарабатываете в своей страховой конторе!

— «Холлидей-инн» тоже не дешевая ночлежка!

Оба рассмеялись, но смех получился несколько неестественным. Винсенту этот американец показался чересчур прямолинейным, и он уже жалел, что договорился с ним о встрече. Они вышли из ротонды и отправились в комнату отдыха. Закутанный в простыни, Винсент разглядывал темные деревянные панели и спрашивал себя, почему этот Хантер так его раздражает. Может быть, потому, что он всегда представлял журналистов как-то иначе? Да нет, ерунда, уговаривал он сам себя, шаблонное мышление. Но раздражение не проходило. Они оба сидели молча, расслабившись. На улице их пути разошлись, и Винсент отправился на почту звонить Эдварду.

Центральный почтамт на площади Леопольда в это утро был почти пуст. От брата Винсент в свое время получил номер телефона одного маленького, затерянного в Шотландии коттеджа. Эту хижину в окрестностях Инвернесса Эдвард использовал в качестве своей запасной конспиративной квартиры, телефон там, кстати, он был в этом уверен, не подслушивался. Так что можно было говорить все прямым текстом. Прошло некоторое время, прежде чем Эдвард снял трубку. Голос звучал отрывисто, как будто ему пришлось бежать к телефону.

— Молодец, что позвонил, Винсент. Как у тебя дела? Ты без проблем выпутался из этой истории?