Страница 33

Он поднял кружку и выпил ее до дна. Винсент, слушавший рассказ Зибера с большим интересом, не заметил, с каким напряженным выражением лица сидела Клаудиа, не спускавшая с Зибера глаз. Пьер был более внимательным, но отнес интерес Клаудии за счет ее журналистской профессии. Когда Винсент оглянулся и посмотрел на Клаудиу, она просияла ему в ответ ослепительной улыбкой.

— Кто бы мог подумать, что в этом милом городке могут случаться такие загадочные преступления?

Почти игриво она положила ладонь на его руку. Непроизвольно он убрал руку и поднялся. Под предлогом того, что ему хочется вина, он направился к стойке бара. Ахим Зибер последовал за ним. Он тоже взял бокал вина.

— Надеюсь, я не нагнал на вас уныние или тоску. Знаете, есть люди, которым не нравятся такие истории, особенно если они в отпуске.

— Нет, мне было интересно, очень интересно. Клаудиа абсолютно права: кто бы мог подумать, что в таком тихом городке может быть совершено столь ужасное преступление?! У вас есть какие-нибудь предположения, как вы сами-то считаете, почему убили эту полячку? Преступление на сексуальной почве?

Зибер покачал головой.

— Этого, конечно, никогда нельзя исключать. Но в данном случае я сильно сомневаюсь. Да, доказательств никаких нет, ни одной зацепки, но интуиция мне подсказывает, что она оказалась невольным свидетелем какой-то тайны, и ее просто убрали. Но еще раз повторяю, это только предположение. А подтверждается оно, если хотите, появлением этого мистического человека, мы его так и не смогли отыскать. Неважно, брат он ей или нет, но его действия говорят о стремлении замести следы другого преступления. Я хочу сказать, что женщина уже была мертва, когда он заходил забрать ее вещи. Значит, ему было известно о ее смерти, то есть об убийстве, иными словами — он в этом деле или соучастник, или пособник. Вот так. Правда, все это предположения. Как бы там ни было, а сексуальный маньяк ведет себя обычно по-другому: убив жертву, он вряд ли явится через пару дней за ее вещичками.

Они вернулись к столу, и Штеффи нежно притянула к себе мужа.

— Тебя хлебом не корми, только дай поговорить о твоей профессии. Мистер Браун в отпуске, а ты его пичкаешь жуткими историями о сексуальных преступлениях.

Ахим Зибер, слегка улыбнувшись, протестующе поднял руки:

— Он сам вернул меня к этой теме. Будь справедлива! Между прочим, нам надо успеть переодеться, мы ведь идем вечером на концерт.

При этих словах Винсент вздрогнул. Концерт — а что, если Пьер тоже туда собрался? Пьер в этот момент разговаривал с Клаудией у стойки бара. Клаудиа почувствовала на себе его взгляд, обернулась к Ахиму Зиберу и его жене.

— Клаудиа успеет к тому времени закончить свои дела на «Зюдвестфунк», или Пьер пойдет с вами один?

— Нет, к сожалению, у Клаудии эта встреча скорее всего затянется, а Пьер не так хорошо знает немецкий. Мы идем слушать Еву-Марию Хаген, знаете, песни Бертольда Брехта и Вольфа Бирмана, он пару лет назад эмигрировал из ГДР. Пьеру это будет не интересно. Если хотите, пойдемте с нами, билеты наверняка еще есть.

Винсент энергично замотал головой.

— Нет, нет, большое спасибо. Мой немецкий тоже не на высоте — слов хватает только на то, чтобы утром заказать себе завтрак. Но я, пожалуй, узнаю у Пьера, какие у него планы.