Страница 35

— Какие у тебя планы на конец года? Останешься здесь или вернешься в Базель?

Пьер наморщил лоб.

— Я об этом, честно говоря, еще не думал. То есть, кое-какие мысли у меня, конечно, есть. В середине той недели хочу смотаться на одну-две недельки в Париж подменить Жанетт. Ты знаешь, тетя Колетт умирает, а Жанетт нужно срочно уладить кое-какие дела в Базеле. Так что я какое-то время побуду вместо нее. А что потом, не знаю. Может, поеду с Клаудией в Швецию.

— Ты ее любишь?

Пьер вздрогнул, сделал неловкое движение и чуть не опрокинул свой бокал. Он отвел глаза.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ну, послушай, после вашей встречи в Лондоне прошлым летом вы почти неразлучны. Поэтому и спрашиваю.

Он взял свой бокал, сделал глоток и мысленно назвал себя Иудой. Пьер сощурил глаза и бросил на него испытующий взгляд.

— Все равно странно, что это тебе сейчас пришло в голову.

Пьер сидел прямо, прислонившись к спинке стула, Винсент с угрюмым вздохом склонил голову к столу.

— Ладно, прятаться бессмысленно. Меня действительно кое-что беспокоит. Только не кипятись, послушай сначала. Ты знаешь, я знаком с Клаудией давно, намного дольше, чем ты. В последний раз ты ее видел в Тунисе, перед твоим отлетом в Австралию, не знаю, помнишь ли ты еще.

— Конечно, помню. Это Жанетт тебя просила поговорить со мной о Клаудии?

Винсент удивленно поднял глаза. Вопрос застал его врасплох. В последнее время он редко вспоминал о Жанетт и о ее просьбе присмотреть за Пьером и Клаудией. Откровения брата затмили в его мозгу все остальное. Он решительно замотал головой.

— Нет-нет, Жанетт тут ни при чем. Это моя собственная инициатива. Но сначала выслушай меня внимательно. После той истории в Тунисе прошло три года. Я туда ездил, чтобы помочь дяде Кевину. Наверное, тебе тогда было невдомек, но дядя Кевин художник — да, не очень удачливый, — и, сколько я его знаю, он проводил большую часть времени в Северной Африке. Последние пару лет жил в Тунисе. Нам сообщили, что у него тяжелый сердечный приступ, второй уже, вот я и отправился тем летом в Тунис. У меня оставался еще целый месяц отпуска, и я сразу влюбился в этот город. Тут сыграли свою роль, конечно, и великолепный дом дяди Кевина, и его фантастическая мастерская. Я в самых ярких красках все описал Роберту, а ты как раз туда заехал по пути в Австралию. В Тунисе я случайно встретил Клаудиу, она тогда была начинающей журналисткой, ну это ты и сам знаешь. Не бойся, я не буду утомлять тебя деталями. Тебе, думаю, не известно только то, что Клаудиа была там вместе с тогдашним своим другом Томасом. Он был от нее без ума, никого не замечал, кроме нее. Ну, как тебе это сказать — по-моему, и она отвечала ему тем же. Но пару дней спустя Томас подцепил какую-то желудочную инфекцию и лежал больной у себя в номере. А я, по чистой случайности, встретил ее со здоровенным негром. Это было в каком-то баре, и, помню, их чуть в полицию не забрали за бесстыдство — прости, но я не могу больше от тебя это утаивать.

Винсент отхлебнул из бокала. Во рту у него пересохло. Пьер смотрел на него, не мигая. Руки его сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели.