Страница 92

— Лев Николаевич, вы сядьте вот так и постарайтесь о чем-нибудь сосредоточенно думать.

— Да что это вы говорите, Леонид Осипович, — возмутился граф. — Да я всю жизнь только и делаю, что СОСРЕДОТОЧЕННО ДУМАЮ…

ВСЯКАЯ ВСЯЧИНА

Большинство из нас не задумывается, почему Иуде за предательство Иисуса Христа заплатили не 20, не 100, а именно 30 сребреников? Оказывается, сребреник — денарий — это была установленная дневная плата работника. 30 денариев — это месячная плата. Выходит, Иисус был предан за месячный оклад. Генерал Леоний Дубельт, управляющий 3-м отделением Его Имп. Величества канцелярии в 1839–1856 годах «в память тридцати сребреников» платил своим тайным агентам суммы, кратные 3!

* * * *

В истории партии есть инцидент, известный под названием «займа у англичанина» (на самом деле у американца). В мае 1907 года Ленин заявил, что иссякли средства на завершение V съезда РСДРП в Лондоне. Спас положение Горький, который ухитрился занять 1700 фунтов стерлингов у американского фабриканта-мыловара Фелза. Давая эти деньги, Фелз, похоже, не надеялся на их возврат: ведь для этого заимодавцы должны были свергнуть царя и захватить власть в России. Но когда в 1917 году это произошло, Фелз долго удивлялся, почему большевики не спешат вернуть ему старый должок. В конце концов он основал колледж и поручил одному из его профессоров написать историю этого загадочного займа. Лишь после этого по настоянию Красина партия в 1924 году вернула свой долг бестактному капиталисту.

Писатель М. Алданов в 1956 году удивлялся, почему партийная касса почти всегда пустовала, несмотря на деньги, полученные от Фелза, от партийца Таратуты. фиктивно женившегося на богатой купеческой наследнице, от знаменитой Тифлисской экспроприации и от Саввы Морозова. И его можно понять: эти средства составляли тогда сотни тысяч рублей!

* * * *

Одна придворная дама в XVIII веке дала впечатляющее описание своей вылазки на природу с камерой-обскурой — предшественницей современного фотоаппарата.

«Я приказала своему арапу, — писала она, — принести камеру-обскуру и поставить ее напротив колоннады на другой стороне озера, чтобы можно было срисовать этот прекрасный вид. Озеро было широко, и я находилась на очень выгодном для перспективы расстоянии. Камера-обскура была очень удобна и велика, в нее можно было войти до пояса и хорошо упереться руками. Я стала работать.

В это время по другой стороне озера шла графиня Браницкая. Она заметила мой прибор, но не могла понять, что это такое, и остановилась. Рассматривая этот четырехугольный предмет и зеленую занавесь, падающую до земли, она спросила своего лакея, что, по его мнению, это может быть такое. Глупый, но самоуверенный, тот отвечал:

— Это госпожа Эстергази лечится электричеством…»

Камера, в которую можно «войти» и цифровик, которым можно снимать с одной руки — вот зримое воплощение творческого вклада, сделанного изобретателями и конструкторами за последние двести пятьдесят лет!

* * * *

После того как царь Алексей Михайлович в 1654 году отвоевал у поляков Смоленск, местные дворяне по старой памяти женились исключительно на польках. Это вывело из себя императрицу Анну Иоанновну, и она запретила смоленским дворянам какие-либо связи с поляками. Тогда смоляне из строптивости стали брачеваться только со смолянками, и вскоре все сделались как бы родственниками. Первым нарушил этот сговор и женился на великоросске некий Я. Аршеневский. Вторым — подполковник Александр Васильевич Потемкин (1673–1746). Его жена — урожденная Л. В. Кондырева — родила ему многочисленных дочерей и одного сына Григория, будущего светлейшего князя Таврического и фельдмаршала! Едва ли Анна Иоанновна могла предугадать, что так отзовется в истории России ее раздражительный запрет!

О ТРЕТЬЕМ — МОЛЧОК!

Инженер Геннадий Петров, проработавший в конце 1960-х годов в должности заведующего отделом техники журнала всего несколько месяцев, однажды сказал на редакционном сборище:

— Среди выпускников МВТУ им. Баумана было всего три выдающихся человека: Сергей Королев, космонавт Елисеев, а о третьем я из скромности умалчиваю…

РАБОТЯЩИЕ ЛЮДИ В РАБОТЕ ВЫЯВЛЯЮТСЯ

В январе 1917 года Николай II на пост военного министра назначил «мертвую голову» — генерала М. Беляева, который в войсках почти не служил и командного опыта не имел. Зато довольно быстрое продвижение по военно-бюрократической лестнице развило в нем самоуверенность и опасную привычку много говорить и мало слушать других. Принимая посетителей, выступая в комиссиях и работая в совещаниях, он произносил длинные речи, завершая их неизменными жалобами: «Нет в России работящих людей»…

Однажды один посетитель, выслушав получасовую пустую речь министра, вставая, с досадой сказал: