Страница 14

— Ну что ж, ничего особенного! — воскликнула Лида. — Главная копуха все-таки я! Один раз я так долго обувалась, так долго ботинки зашнуровывала, так долго, уж так долго… Встала, а ботинки-то жмут! Стоять не могу!

— Почему? — спросил Боря.

— Потому что, пока обувалась, я выросла, и ботинки мне стали малы. Пришлось покупать новые. Конечно, я — главная копуха!

Стукнула дверь. Веселые голоса в передней:

— Володя! Боря! Лида! Где вы?

— Идите сюда.

— Смотрите, какую мы гору сделали!

— Берите санки! Идите кататься!

— Кататься? — крикнула Лида. — Стойте, стойте. Я первая прокачусь, меня подождите!

Ботинки зашнуровались сами: раз, два, и готово. Лида даже не успела из них вырасти.

Молоко само влилось Володе в рот и даже не успело прокиснуть.

Если бы в комнате и оказался какой-нибудь паучок и нацелился приладить паутинку к Бориной макушке — бедняга только бы ахнул: Бориной макушки уже не было в комнате!

— Я первая!

— Меня скорей прокатите!

Три копухи, расталкивая ребят, выбежали во двор, а главная копуха — Лида — летела впереди всех.

Совсем одинаковые

Мама защелкнула чемодан и надела шляпку.

— Вот, — сказала она, Николай и Андрюша, слушайте внимательно. Здесь, в левом ящике, лежат запасные ленточки. Нарочно сегодня заходила в магазин, четыре метра купила.

— Четыре метра? — удивился папа. — Милок, зачем же так много? Неужели по метру в каждую косичку?

— Они очень часто теряют. Я же говорю — это запас. Вот, Николай, посмотри сюда. Два метра голубой и два розовой. Розовая — для Вари, а голубая — для Вали. Не перепутайте, пожалуйста.

— Не беспокойся, милок, все сделаем. Позволь, как, как ты сказала? Для Вали? То есть для Вари?

Мама повторила терпеливо:

— Розовая — для Вари, а для Вали — голубая.

— Да ведь я, мама, знаю, — сказал Андрюша.

— Постой, Андрюшка… — Папа сдвинул брови и повторил несколько раз: Валя — голубая… Варя — розовая. Ва-л-ля… гол-лу… гол-лубая. Вар-р-ря — р-розовая! Прекрасно! Очень легко запомнить!

— А ну-ка проверим! — сказал Андрюша. — Папа, это кто?

— С голубыми косичками — значит, Валя, — твердо ответил папа.

— А это кто? — спросила Валя, показывая на сестренку.

— А эта с розовыми косичками значит, Варя!

— Запомнил! Запомнил! — радостно закричали ребята. Мама! Наконец-то запомнил!

Дело в том, что Валя и Варя были близнецы и так похожи друг на друга, что различать их без ленточек умела только одна мама. К тому же и платьица и шубки все у них было тоже одинаковое.

А папа только недавно вернулся из далекой северной экспедиции и все время путал своих девочек. Конечно, он знал, как похожи близнецы, но все-таки каждый раз, видя их рядом, качал головой и говорил:

— Нет, это удивительно! Ну совсем, совсем одинаковые!

Папа взглянул на часы и снял с вешалки мамино пальто.

— Пожалуйста, не волнуйся, ничего мы не перепутаем, все сделаем как надо. К тому же ты уезжаешь на две недели только! Если несколько раз мы назовем по ошибке Валю Варей, ничего особенного…

— Николай! — Мама сунула правую руку мимо рукава и сказала огорченно: — Значит, ты все, все забыл! Ведь я же повторяла несколько раз: доктор сказал, чтобы Вале гулять как можно больше, а Варе совсем нельзя и лекарство три раза в день…

— Помню, помню! — виноватым голосом ответил папа. — Вот из этой бутылочки. Не беспокойся, милок.

— Все сделаем! — докончил Андрюша.

И мама уехала. Это было в субботу. В воскресенье можно было не торопиться вставать, поэтому все проспали. Первыми, впрочем, подскочили близнецы, которым даже и в будни торопиться было решительно некуда. К тому времени, когда папа вышел из ванной, приглаживая мокрые волосы, Варя уже успела потерять левую розовую ленточку.

— Неважно, — сказал папа, — у нас есть большой запас. Сколько отрезать? Полметра хватит? Идите сюда, девочки, я причешу вас.

— Папа, — спросил Андрюша, — а заплести ты сумеешь?