Страница 17

— Ляля! — сказал Сережа приглушенным голосом. — Горло мне руками не дави!

Он подпихнул ее немножко кверху, чтобы освободить шею, Ляля на секунду отвела руки и прижалась к Сережиному затылку другой щекой. Потом со спокойным вздохом еще крепче сжала Сережину шею и опять прищурила глаза.

Теперь мимо проплывали не дома и деревья, а улица, поросшая гусиной травкой, колодец, лужа около него, зубчатые следы трактора на земле.

Когда ребята засыпают, они становятся тяжелее. Это известно всем, хотя и невозможно проверить на весах.

Сережа сразу почувствовал, что сестренка задремала.

— Ляля! — строго сказал он. — Ляля, не спи! Сейчас домой приедем!

И опять попытался освободить свое горло.

— Напрасно ты ее взял, — проворчал Юра.

— А куда же ее? Мамы дома нет.

— К нам бы отвел.

— Ничего, — сказал Сережа, — теперь уже скоро доедем.

Но «ехать» становилось все труднее и труднее. А до дома еще далеко, знакомая красная крыша то покажется из-за других домов, то спрячется на повороте.

Ляля, горячая, как горчичник, греет затылок и спину.

Сережа шел все медленнее и медленнее. Наконец остановился и осторожно спустил сестренку на землю.

— Слезай, Лялька, задушила совсем! Сама теперь пойдешь, ножками. Но Ляля протянула к нему обе руки и потребовала:

— На ручки!

— Стыдно, Ляля, — сказал Сережа, — большая девочка, а на руки просишься.

Ляля возразила злопамятным голосом:

— Купаться — маленькая, а на ручки — большая?!

Сережа засмеялся, восхищенный сообразительностью сестры.

— Ишь ты! Какая она у нас умная! Правда, Юра?

Но Юра не хотел восхищаться Лялькиным умом:

— Балованная она у вас, а не умная. Отшлепать — и все, пойдет как миленькая. Дал бы ты ее мне на воспитание…

Ляля не испугалась ничуточки. Она прекрасно знала, что Сережа и сам ее никогда не отшлепает и Юре на воспитание не отдаст. Поэтому она топнула ногой и повторила:

— На ручки!

— Лялечка, я устал.

— И я устала.

— Очень жарко, Лялька, ну тебя совсем!

— И мне жарко.

Юра поставил на землю обе корзины с грибами и мрачно предложил:

— Давай я ее понесу.

— Я не хочу к Юре на воспитание, я хочу к тебе!

Удивительно, как легко и быстро начинают плакать маленькие девчонки. Казалось, открыли два водопроводных крана и… Откуда у них столько слез берется?

Сережка тоскливым взглядом смерил расстояние до красной крыши.

— Отшлепать — и все! — повторил Юра.

— Знаешь, Ляля, — сказал Сережа, — мы вот как сделаем…

Он отошел на несколько шагов и присел на корточки, подставляя спину. Обернулся к сестре:

— Поехали!

«Водопроводные краны» закрылись мгновенно. Ляля побежала вперед, радостно улыбаясь.

Она уже поднимала руки, чтобы обхватить Сережину шею тугим кольцом…

А Сережа вдруг подпрыгнул, как лягушка — скок-скок-скок, вскочил и опять отбежал на несколько шагов, немного подальше, чем в первый раз. Опять на корточки присел:

— Поехали!

Ляля стояла, ошеломленная, не зная — плакать ли ей или, наоборот, начинать смеяться. Но… уж очень смешно прыгал Сережа. К тому же он совсем недалеко. Вот сейчас, сейчас она догонит его…