Страница 59

Не думать о ногах можно. Но почему нельзя совсем не думать? Хорошо ли он сделал, что оставил Любочку? А вдруг он собьется с пути и замерзнет в поле? Или залетит сюда немецкий снаряд и убьет его?

Но ведь Любочка не одна. Там Нюрка и Федя, их мать и отец, правда, он болен. Если Сережа не вернется, Любочка завтра пойдет с ними. До Зимницкого совхоза дойдут пешком. А там Ивана Кузьмича обещали посадить на грузовик и подвезти в город. Иван Кузьмич у них работает, его там все знают.

Приедут в город… Это с Сережей или без Сережи? Конечно, все вместе, Сережа уже вернется в Дубровку.

Приедут в город. Там сейчас же нужно будет оставить где-нибудь Любочку и бежать на мамин завод, узнать, почему она так задержалась.

А если на заводе скажут, что мамы там нет, что она уехала в Дубровку? Может быть, именно в тот день, когда бомбили пассажирский поезд?

Говорили, что раненых тогда увезли в Михайловскую больницу. Убитых… Довольно, больше думать об этом нельзя!..

Вот первые кустики замаячили слева. Они двигаются вместе с Сережей, потом отстают. Опять все одинаковое, белое, мутное. Даже рябит в глазах…

Что они делают сейчас там, в сарае?

Как изменилось лицо Владимира Николаевича за эти несколько часов! Неужели он умрет? Нет, не может быть. Его будут лечить, сделают переливание крови.

Берут ли кровь у детей?

Хорошо бы, если бы Сережина кровь подходила для мамы, для Любочки и для Владимира Николаевича.

Почему, когда умирает веселый человек, его особенно жалко?

Почему нельзя поменяться: умереть одному человеку вместо другого? Хорошо бы умереть два раза: один раз вместо мамы и другой раз вместо Владимира Николаевича.

Но если Сережа умрет, с кем будет оставаться Любочка, когда мама на работе? Ничего, мама может жить в городе, а Любочка будет ходить в детский сад.

Вторые кустики должны быть справа. Они идут из белесого мрака Сереже навстречу, они подходят совсем близко к дороге.

Они похожи на человечков, которых рисует Любочка: прямые, черные руки подняты кверху, и на каждой руке по пять растопыренных пальцев — и даже больше.

Они отступают, их уже не видно.

Где-то здесь, на дороге, должны быть противотанковые ямы… Вот первая…

Не оступиться бы. Яма не глубока, но можно ушибить ногу, будет еще труднее идти.

Почему так трудно вытаскивать ноги из рыхлого сугроба?

Слабость какая-то…

Глупо, что он не поел перед отходом. Ведь ребята ели в сарае, нарочно принесли горячей картошки и молока. Нужно было поужинать с ними. Ведь Сережа даже пообедать сегодня не успел. Если бы он стал есть, никто не подумал бы, что он жадный. Нужно было поесть, чтобы легче и быстрее дойти. Не успел, забыл об этом, поторопился.

Несколько минут Сережа мог думать только о чугуне с горячей картошкой. Нужно было хотя бы выпить молока. Нужно было взять с собой хлеба.

Ветер задул сильнее. Сейчас начнется метель.

Ветер стоит перед ним колючей, плотной стеной. Через нее нужно пробиваться всем телом, головой, руками. Это уже не снег, поднятый с земли ветром, этот снег падает с неба.

Падает? Нет, он стремительно несется прямо в лицо, в рот, не дает смотреть глазам.

Да и зачем смотреть? Все равно во всем мире ничего не осталось, кроме снега и ветра.

Снег. Ветер. И еще — Сережа, который должен идти им навстречу. Если все время передвигать ногами, когда-нибудь он дойдет…

Слева становится мягко ступать. Нужно идти правее. Откуда эта гора? Почему так трудно идти?

Нужно посмотреть. Придется открыть глаза…

Могила, приготовленная для кого-то. Крутой холмик земли. Ах да, это противотанковая яма!

Можно обойти справа. Все равно, дорогу можно найти потом.

А все-таки дороги нет. Снег рыхлый и вязкий, он придерживает валенок при каждом шаге и не дает поднять его. Неужели так трудно поднять ногу?

Теперь нужно идти зигзагами, чтобы ноги сами нашли твердое. А если они не найдут? Хорошо, что ветер переменился. Легче стало дышать. Странно… чьи-то следы.

Кто-то прошел здесь совсем недавно — следы только чуть присыпаны снегом.

Нужно наклониться и пощупать их руками.

А может быть, это мама идет пешком в Дубровку?

Нет, мама пошла бы другой дорогой. Ведь это же дорога в Бельково.

Следы делают полный круг. Если идти так, никуда не придешь. Это его собственные следы.

Теперь нужно подумать, нужно хорошенько подумать. Ветер дует в спину, помогает идти.