Страница 47

От мирскаго жития чтение.

Правдивый человек аще пьет и по корчмам водится, в позор будет. Старость его не честна, ни многодетна, и в силе воровство его лишит, седины же его срам ему приносят, старость бо жития его с позоры. Изволив житие скверно, благоугоден пьяницам быв, живый посреде трезвых преставлен бысть жалством, восхищен бысть и [с] ярыжными на воровстве [уловлен бысть], да злоба покрыет разум его и лесть пьянства превратит душу его. Рачение бо злое губит добрая, и желание похоти прелагает его в ров погибели. Скончавшуся ему от воровства никто по нем не потужит, исполнит лета своя в питии, и угодна бы бесу душа его. Сего ради подщався от среды лукавствия, где что выманити  да пропити, у всякаго человека просити пива и вина и отниматй насилством. Людие же видевше, у кого имаеть, бити ему сотво-риша, а иные человецы бога ради его пустиша и не положиша в кручину сего, яко бити его некого и сняти с него нечего.

Таже: Сподоби, господи, вечер сей без побоев допьяна напи-тися нам. Лягу спати, благ еси нам, хмелю ищущим и пьющим и пьяни обретошася. Тобою хвално и проставлено имя твое вовеки нами. Буди, хмелю, сила твоя на нас, яко же уповахом ньюще на тя.

На литии стихиры: Во отлучение досталных крох и прибыток чюжаго имения.

Глас иные, 18, подобен: О болезненое шествие.

Вооружился на пьющих крепко, яко гороховое полохало, по образу яко человек, по разуму же яко нетопыр, в день не летает, а в ноче летает, тако и ты, пропойца, в день за печью лежишь, свернувся, яко пес, голодом мрешь, а в ноче, яко глуп подваж-пик, у пьяных мош пи холостиш, а за труд свой почесть — прутьс терпишь, но дурна го обычая не отлучается, на преднее свое дуровство простирается, яко ворона по полатям летает, тако и ты на полатях смышляеш, как бы кого облупити. Сего ради почесть прием трудов своих, кропивным венцем увязе главу свою, кручиною изнаполнил еси сердце свое, дектем помазал еси лице свое, процвел еси, яко кропива, кто ея ни возмет, тот руки ожжет, тако и с тобою, с пропойцем, хто ни подружитца, тот охнет. Житием своим всех удивил еси, светяся, яко запечная звезда, или, яко бисер, в нелепе месте являяся, кои свини берут. Разумом своим во глубину пропасти понырнул еси и от тру-. дов сниде во три ады.

Посреди напасти скочил еси, в тюрму вселился еси и тамо сущую мзду трудов своих прием, ожерелье в три молоты стегано и перстен бурлш7ской на обе руки, и нозе свои во кладе утверди, и тамо не мятежно и не смутно житие имея, поминай чтущих дурость iroio, славословие к миру о милостыни принеси, чтоб тебе было чем чрево свое наполнити. Тем вас, непослушливых, в песнех поносных уляпаем.

Слава хваглиному но щокам. Глас остатошной: В терпении своем стяжал еси мзду свою, почесть [по щекам] трудов своих приемля, скорби, соломянным венцем главу свою увязе, лице свое для ковша цоушники пьяным, главу свою попелом изнаполнил, лицо свое сажею удручив, постнически жизнь свою скончав. Люди в рот, а ты глот.

Послушлив быв пьяницам и игумна народят, а ты, что бес, скочил. Иному на полати на имя ковш подали, а ты с полатей и скочил, бросился, мало головы не сломил, прискоча, что идол, хватился за ковш, ковша не выпил, а поушник схватил, спасибо сказал: яз виноват. Б... сына вырвал, а ты, пропойца, не впреки глаголеш: бог тебе платит на добром слове. Блажен еси, яко ни-какова тебе скорбь не может от пития разлучити, ни побои, ни поушники, ни глад, ни срам, ни родивших тя журбы; непостыдно лице имея, что бес пред заутренею, лстиш, тако и ты, пропойца, для ковша душу свою топиш, пьющему потакает, льстиш, вежлив ся твориш пред ним, огонь у ярыжиих из рук рвеш, его осужаеш: не гораздо светит. Руку со огнем вверх протягаеш, на место пропойцу садиш и место ему одуваеш, чтоб ему сесть, седалища не изгрязнити. Избу метеш, как и всегда добрый послушник; а как его опьеш, так ты, что бес, на старые полати скакнет, а сам молвит:- коли, брате, денег нет ничево, а в старые заклады пе верят, поди к нам на полати и приставай к нашему стаду, садися с нами на печь голым г. . . сажи мести. Поедем с полатей, оголи г..., на печь, привыкай к побоям, пости-тися научись, заглядывай из запечья с нами, что живой родитель, жив п. . ., глаза пиликают, зубы светлеют, с радением бажите, что вам бог пошлет на голыя зубы. Стряпайте около ево, что чорт у слуды. Стояния много, а воздаяния мало. Тем вас побоями почитаем и напраснство ваше похуляем, терпению вашему дивимся, не бога ради страждущих, но з дурносопы непослушливыми хулными глаголы воспеваем вас, страждущих от своей совести.

И ныне. Глас той же: Отецкому сыну суровому.

Отецкой сын роспотешился, с ярыжными спознался, сажу и руду на полатех претерпел еси, взявши кошел да под окны пошел, Христа помянул, а собак подразнил.

Таже на стиховне стихиры, подобен: Дом пустеет.