Страница 34

— Шарику, с его повышенной температурой глобального потепления, уже не оправиться, не выздороветь, он обречен, говорю как врач, — свидетельствовал Захер. — Но все равно: мы должны успеть уничтожить как можно больше…

В обезьяньем питомнике, куда нас занесло в поисках подходящего места для пикника, служители сетовали на одолевавшую их печаль — постоянные мастурбации человекообразных.

— Опыт нужно перенять и всемерно пропагандировать! — восхитился Свободин. — Позаимствуем у приматов полезные ужимки и ухватки! Пусть люди тоже скачивают и сеют сперму в пустоту, тогда рождаемость вовсе скатится к нулю!

Репортаж об изнуренных мартышках был повторен под рубрикой «Учимся у природы» рекордное количество раз: в дневные, ночные и утренние часы. Поскольку вдобавок выяснилось: сраженные привлекательностью нашей съемочной группы и распознавшие в нас сородичей эволюционные братья и сестры стали онанировать с удесятеренной энергией, сюжет удостоился специального приза «Действенность профессии» на фестивале взрослой и детской анимации. Таким образом, удалось всколыхнуть престиж выбравшей нас в глашатаи ее достоинств родины — не только среди прогрессирующих в утере знаний двуногих, но и внутри, казалось бы, тупиковой популяции сигающих с ветви на ветвь макак и павианов!

Под занавес затянувшегося вояжа мы оказались в заброшенном городе Криампур. Развалины произвели на испытанную гвардию духоподъмное впечатление.

— Хорошо, что рано или поздно дворцы приходят в упадок! И ничего, ничего не остается. Только камни и песок. Пыль. Вот бы суметь интенсифицировать реакции разложения, гниения и разрушения… Перекинуть их на Эйфелеву башню, на Биг Бен и Кремль! — размечтался Свободин. — Вот уж мы тогда покуршавельничали бы в сласть!

Заслышав наши голоса, в щели меж руинами торопливо уползали змеи, а попугаи затевали в бывших чертогах знати скандальный хай. Вдоль бывших улиц за нами следовали худые оборванцы и предлагали, купить выловленные в море раковины, свежесорванные фрукты и поделки из дерева: фигуры многорукого Будды и Ганеши — со слоновьей головой.

— Снимайте, снимайте роскошество! — приказывал операторам Гондольский. — Наши предтечи… С хоботами вместо носов, с огромными ушами, с избыточным паучьим количеством конечностей!

Один из продавцов пытался всучить мне вырезанную из «железного дерева» (так он отрекомендовал товар) трость, я колебался: мастер просил дорого, но сувенир какой-никакой из поездки надо ведь привезти. Сопровождавший гид (он представлял аналогичный проект улучшения имиджа со шри-ланкской стороны) отгонял попрошаек и твердил: в специальном магазине, куда еще заглянем, безделушки значительно дешевле. Умолявший приобрести трость ремесленник снижал и снижал цену, объясняя уступчивость тем, что его детям нечего есть, я поддался уговорам и полез за бумажником. Гид силой вырвал у торговца резную палку и переломил пополам.

— Не смей обманывать! — кричал он. — Никакое это не «железное дерево»!

Обратившись ко мне, повторил: