Страница 20

«Когда исчезает мера, начинается зависимость» — сказала Мария Степановна. Смогу ли я, вернувшись, соблюдать меру? Есть только одно пирожное в день, чтобы не заработать ожирение? Мне снова захотелось домой, чтобы перестать бегать кругами и зайти, наконец, проверить и узнать.

— Мне пора, — заторопилась я.

— Дейлики могут и подождать, — сказал Делавер. — Я еще чай не допил. Девушка! — крикнул он официантке. — Принесите меню!

— Ты сиди, Делавер, тебя никто не торопит. Просто мне домой надо, поздно уже.

— А хотите ко мне в гости? — неожиданно спросил Том. — Мама пирог испекла, свой фирменный. С вишней. Тут недалеко.

— С вишней, говоришь? Девушка, заберите меню, мы уходим, — улыбнулся он примчавшейся официантке.

— Том, передавай маме поздравления, но мне надо…

— Никуда ты одна не пойдешь, — процедил сквозь зубы Делавер.

— Слушай, это тебя тяготит одиночество. Меня — нет, и я…

— И ты придешь домой, введешь код предоплаты, дрожащими пальцами наберешь пароль, за столько времени не забытый. Зайдешь в пустой Даларан или где там у тебя персонаж? Откроешь все сумки, удивишься, сколько хлама приходится таскать с собой. Сядешь на маунта и полетишь, куда глаза глядят.

— И что?! — закричала я, не обращая внимания на окружающих.

— А то, что пройдет, может, неделя, может, месяц прежде, чем ты поймешь, что ты опять по уши в этом фарме, в квестах и дейликах, в постоянной погоне непонятно за чем!

Из его тирады окружающие, наверное, мало что поняли. Впрочем, день для обычных посетителей торгового центра явно не задался. Люди, наполнявшие все этажи холла, говорили вроде на русском, но о чем — оставалось загадкой.

— И что? — повторила я тише. — Что мне теперь делать?

— Купить вместе со мной цветок в горшке и пойти поздравить маму. И попробовать фирменный пирог с вишней.

— Как же ты меня бесишь, Делавер.

— Это не я. Это правда тебя бесит.

Мы познакомились с мамой Тома, вручили в подарок цветущий спатифиллум и съели по куску фантастического пирога с вишней. Потом Делавер вызвался проводить меня до дома. На мокром асфальте отражались неровные белые круги уличных фонарей и мигающий желтый свет неработающего светофора.

Мы шли очень медленно, словно и не было далеко за полночь, и меня не ждала дома взволнованная мама. Шли в основном молча. Основное было высказано, а невысказанное приятно грело, отчего я, например, совсем не замечала холода.

— У тебя руки холодные, — тихо сказал Делавер. — Идем быстрее, замерзнешь.